"Солдат удачи" Форум читателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Правда войны

Сообщений 31 страница 60 из 60

31

Надо выяснить истину и вынести справедливое решение....В этом ты согласен или нет..Извени если обидел...

+1

32

Выяснить какую истину? Были-ли эмблемы у политруков? Так автор не обманывает. Искать ничего не надо. В инете уже давно есть сайт РККА.ру. Все приказы довоенные можно там проверить. По большому счету, эта статья развеивает очередной миф. Как оказалось с 28 "панфиловцами", "гастеломи", "молодыми гвардиями" и даже "матросовыми".

+1

33

Привет всем форумчанам!
Вообще сегодняшний день, 7-е декабря 2009 года, является днем траура на территории России. Траура по погибшим в "невском экспрессе" и в ночном клубе "хромая лошадь" Перми. Не хочется обсуждать этот момент, нужно было это делать или не нужно, наверное нужно.
Только вот братцы, на какую несправедливость хотелось бы указать. В обоих случаях погибли люди, ровным счетом к выполнению государственных задач мало имевшие отношения или не имевшие вовсе. Я не могу припомнить такого случая, чтобы в России объявляли траур по погибшим при выполнении боевых задач военнослужащим. Если кто-то может сказать, что это не так, ничего не имею. Только попрошу назвать конкретно когда объявляли и к какому событию приравнивали.

0

34

гранит79 написал(а):

Во первых если ты обратил внимание там между ясно видным кубарем и эмблемой виден верхний край второго кубаря.А во вторых какая разница,это история,а на историю у каждого свой взгляд

Гранит, читать статью надо внимательнее. Это первое.
Второе. Есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать. Ни чего в этом плохого нет. Иначе так и можно остаться "Иванами не понявшими родства".
А когда говорят одно, хотя на самом деле это другое - то в этом тоже ничего плохого нет.

Отредактировано Суровый72 (2009-12-07 09:52:17)

0

35

Относительно погибших военнослужащих наше правительство объявляло траур только по подводникам с "КУРСКА"и по бойцам 6 роты 104 ПДП 76 ВДД.А больше что то не припомню....

0

36

Во как значит все-таки объявляли. С Курском-то понятно, сами как говорится носок в пушку имели. А вот с 6-й ротой, даже удивительно.

0

37

Что удивительного ,надо было показать ,что сами мы не лыком шиты....

0

38

У меня другое мнение.

0

39

У каждого есть свое мнение,братишка Ястреб...

0

40

Я уже потерял суть и нить разговора. В чем тема-то?

0

41

Привет всем братишкам форумчанам!
Как-то незаметно парни прошло празднование 130-летия со дня рождения Иосифа Виссарионовича Сталина. Особенно отметились в этом отношении СМИ, так называемого "демократического" толка. Отметившись очередными потоками лжи и грязи на эту историческую фигуру.
То, что выкладываю - это не мои мысли, все это взято из интернета, но чтобы не искать выкладываю сдесь.
МИФЫ О СТАЛИНЕ

1. «Украденное завещание»

2. «Убийца Кирова»

3. «Организатор безумного террора»

4. «Истребитель Красной Армии»

5. «Виновник поражений нашей страны»

Во время викторины, транслирующейся по радио, слушателю предлагают дать ответ на вопрос: "Кто продал американцам Аляску?". Участник радиоигры уверенно отвечает: "Сталин". К сожалению, этот нелепый ответ не столь уж нетипичен для многих наших со-отечественников, которые твердо убеждены в том, что наибольший ущерб нашей стране за всю ее историю нанес Сталин. Не пытаясь создать общий портрет этой неординарной и противоречивой личности, попытаемся подвергнуть критическому разбору некоторые из наиболее распространенных представлений ...
"Несущими" опорами этих умозрительных конструкций стали утверждения о "пара-ноидальной подозрительности" Сталина и его "паталогичном" властолюбии. На этих ос-новах были возведены многочисленные устрашающие сооружения: 1) Сталин "узурпиро-вал" власть в партии, вопреки ясно выраженной воле Ленина отстранить его от руково-дства; 2) он организовал убийство Кирова, чтобы развязать жестокий террор и установить неограниченную диктатуру; 3) в силу своей подозрительности Сталин поверил нелепым обвинениям и уничтожил военных руководителей страны, что привело к поражениям Красной Армии в 1941-1942 гг.; 4) обладая ненормальной подозрительностью, Сталин в то же время поверил Гитлеру и игнорировал предупреждения о возможности нападения Гер-мании на СССР.
Эти построения производят убедительное впечатление до тех пор, пока игнорируется реальность, находящаяся за пределами замкнутого в них пространства. Точно такое же внешне убедительное впечатление оставляло представление о Земле, размещенной под хрустальным куполом, до того, как люди стали изучать мироздание за пределами своей местности. Являясь по своей природе противовесом прижизненному мифу о Сталине, в соответствии с которым генералиссимус был живым божеством в "земном раю", антиста-линская легенда сохранила Сталина в центре "адского" прошлого, но уже в роли князя тьмы ...
Как всякий миф, отрицающий существование мира за пределами закрытой вселен-ной, антисталинские легенды игнорируют события, происходившие помимо Сталина. По-этому для того, чтобы подвергнуть их критическому разбору, нужно обратить внимание на процессы открытые и подспудные, происходившие в нашей стране и во всем мире в 20-40-х гг. Даже несколько примеров, противоречащих антисталинскому мифу, могут вы-звать сомнения в его обоснованности, так же, как любые свидетельства о кругосветных путешествиях или отдельные факты из астрономии разрушали мифы о плоской Земле на трех китах.

Миф первый.
«УКРАДЕННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ»

Антисталинский миф, как и многие произведения подобного жанра, открывается ис-торией об утаенном завещании и узурпированном наследии. В своей биографии Сталина Роберт Такер, ссылаясь на Троцкого, утверждал, что накануне XIII съезда партии Ленин готовил политическую "бомбу против Сталина". Это заявление повторил и Роберт Кон-квист в своей биографии Сталина, вышедшей в свет в 1991 г. Еще раньше в биографии, написанной троцкистом Исааком Дейчером в 1949 г., утверждалось, что, узнав о сущест-вовании "ленинского завещания", "Сталин почувствовал опасность". При этом Дейчер ссылался на заявление Троцкого о том, что Сталин мог отравить Ленина. Версию об от-равлении Ленина Сталиным впоследствии поддерживал и Авторханов.
Хотя не было приведено никаких доказательств в пользу того, что Ленин был отрав-лен Сталиным, тем не менее многие со времен хрущевского доклада были убеждены, что лишь фатальная болезнь Ленина спасла Сталина от политического краха. К тому же соз-далось впечатление, что после смерти Ленина Сталин скрыл завещание вождя, так как с годами забылось, что Сталин в своем выступлении 23 октября 1927 года сам зачитал са-краментальную фразу из ленинского письма, а текст этого выступления был опубликован в сборнике "Об оппозиции", который имелся во всех библиотеках страны. Популярная версия о "завещании Ленина" игнорирует также ряд других существенных обстоятельств, и прежде всего - текст самого "Письма" и его исторический контекст.
Письмо было вызвано не желанием Ленина "убрать" Сталина, а его стремлением принять "меры против раскола" в партии. Ленин считал, что "основным в вопросе устой-чивости ... являются такие члены ЦК, как Сталин и Троцкий. Отношения между ними, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, который мог бы быть из-бегнут". Следует отметить, что альянс Ленина и Троцкого, внезапно заключенный летом 1917 года и прекративший 14-летнюю вражду между ними, вызвал неприязненное отно-шение старых большевиков, включая Сталина, которые с крайним недоверием восприни-мали в своих рядах бывшего идейного противника. Эта конфронтация уже не раз была ис-точником напряженной борьбы внутри правящей партии, но Ленину неизменно удавалось развести противостоящие группировки. Казалось, что руководитель большевиков посто-янно шел на большие уступки за счет своих старых сторонников ради сохранения сотруд-ничества с Троцким. В своем письме Ленин напоминал о ситуации, сложившейся накану-не Х съезда партии, когда борьба между сторонниками Троцкого и старыми большевика-ми чуть не привела партию к расколу, а страну - к гражданской войне. С весны 1922 г. борьба между большинством Политбюро, состоявшем из старых большевиков, и Троцким снова достигла крайнего накала. О том, что Ленин правильно оценивал остроту ситуации, сложившейся в партии, свидетельствовало коллективное письмо Зиновьева, Каменева, Сталина, Калинина, Молотова, Бухарина к членам ЦК РКП(б) в марте 1923 г. против Троцкого.
В своем "Письме к съезду" Ленин в осторожной форме признает основательность обвинений членов Политбюро, видимо, не раз высказанных ему лично еще до мартовско-го демарша, но предлагает вновь пойти на уступки Троцкому, чтобы не допустить опасной конфронтации внутри партии. Перечислив недостатки Сталина, Ленин подчеркивал: "Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получит решаю-щее значение". Отстранение Сталина с поста генсека для Ленина - это очередная уступка "старых большевиков" "бывшему меньшевику" Троцкому. Ленин советовал своим старым сторонникам пойти и на частичные уступки Троцкому в отношении Госплана, но отказы-ваясь передать этот орган управления экономикой страны под контроль Троцкого или его сторонника - Пятакова.
Критические замечания Ленина в отношения других руководителей партии, а также его предложение ввести в состав ЦК рабочих и крестьян, не имевших никакого опыта пар-тийной работы, могут свидетельствовать о его недовольстве существующим руково-дством и даже о выраженном им желании "предпринять ... ряд перемен в нашем полити-ческом строе". Однако хрущевская интерпретация "Письма к съезду" сводилась к одному: накануне своей смерти Ленин понял, что Сталин - груб и что его следует отстранить от власти.
Бесконечное повторение такой интерпретации "ленинского завещания" привело к тому, что в сознание людей было внедрено представление о том, что по своим личным ка-чествам Сталин был гораздо хуже других советских руководителей: он, дескать, был груб, невежлив, капризен, не умел ладить с людьми, не подходил для управления большой стра-ной. Читатели "перестроечной" литературы охотно поверили в образ дикого, невоспитан-ного, вздорного деспота, который не умел ладить с "интеллигентами" вроде Троцкого, Бу-харина, Зиновьева, ненавидел их "культурность", а поэтому желал их сжить со света. В рассказах ведущих писателей страны Сталин превращался в бандита, который лишь гра-бил банки, в то время, как Троцкий, Бухарин и другие учились в заграничных университе-тах, просиживали часами в иностранных библиотеках и сочиняли ученые записки. В жур-нальных и газетных публикациях Сталин, который забавлялся тем, что жег муравьиные кучи, подкладывал торт на сиденье Микояну и плевал в тарелку с супом, предназначен-ную для Якова Свердлова, противопоставлялся Бухарину, который перед сном читал итальянских социологов, Тухачевскому, который мастерил скрипки или Чичерину, кото-рый писал трактаты о Моцарте.
Мало кто сомневался в "интеллигентности" всех вождей, кроме Сталина. Между тем претензии многих вождей на обладание многими качествами, которые считаются "обяза-тельными" для интеллигента, были сомнительны. Образование многих из них не соответ-ствовало их провозглашаемому статусу "выдающихся ученых", "продолжателей научных теорий". Фразу, брошенную Лениным в "Письме к съезду" в отношении Бухарина ("он никогда не учился") следует понимать почти буквально: "великий теоретик" партии не имел высшего образования, достаточного для научной работы, так как после нескольких месяцев учебы в университете покинул его ради революционной работы. Не имел высше-го образования и автор "теории перманентной революции" Троцкий, который был аресто-ван после годичного пребывания в университете Николаева и потом нигде не учился. Не имел законченного высшего образования и "теоретик" Г.Е.Зиновьев. Это не было удиви-тельным: к моменту написания Лениным его письма в партии лишь 5 процентов ее соста-ва имели высшее образование, а 84 - обладали лишь "низшим", "домашним" и подобными видами "образования".
Хотя многие из новых вождей любили продемонстрировать искушенность в вопро-сах культуры, в своем отношении к мировой культуре они часто застывали на уровне тех старшеклассников, которые с презрением отворачиваются от первых хрестоматийных уроков и гордятся своим первым знакомством с "взрослой" литературой. В восхищении Троцким западной культурой и его презрении к русской не только сквозила ненависть к нелюбимой стране, но и присутствовало убеждение в том, что его поверхностные знания культурных творений западного мира превратили его в "цивилизованного" человека и "сверхчеловека" по отношению к питомцам русской культуры. Даже такой далекий от русской культуры человек, как Эйнштейн, мог сказать: "Для моих открытий Достоевский дал гораздо больше, чем Гаусс". Троцкий же был убежден в том, что российская культура "являлась лишь поверхностной имитацией высших западных моделей и ничего не внесла в сокровищницу человечества".
Проявляя самонадеянность старшеклассника, Бухарин высокомерно поучал Павлова, "разоблачал" теорию относительности как "идеалистическую", громил поэзию Есенина. Проявляя нигилизм учеников старших классов, недоучившиеся вожди противопоставляли русской классике убогие эксперименты "пролетарской культуры".
Их личное поведение не отличалось той нетребовательностью к материальным за-просам, которые считались характерными для интеллигенции. Дворец на колесах, в кото-ром разъезжал Троцкий по стране, оргии и охоты, которые он устраивал в голодной Рос-сии, барские замашки, которые стали характерной чертой образа жизни у него и многих новых хозяев страны, - все это противоречит образу "комиссаров в пыльных шлемах", "скромных", "непритязательных", "демократичных", внедрявшийся в массовое сознание советскими бардами - выходцами из довоенной элиты.
Претендуя на роль "интеллектуалов", "мыслителей", они зачастую оказывались бес-помощными в решении вопросов, которые требовали развитого интеллекта, прозорливого ума, нешаблонного мышления. Обосновывая свои политические заявления, они прибегали к примитивному использованию теоретических конструкций прошлого века, плоским аналогиям из опыта других стран и стереотипным оценкам России. Их интеллектуальная слабость во многом способствовала крушению их "теорий", банкротству их политических "платформ". Их самонадеянность и ограниченность в конечном счете привела многих из них к личным поражениям и гибели ...
Обладая многими качествами, характерными для правящего слоя Советской страны, Сталин не отличался от большинства его представителей в худшую сторону. Можно даже утверждать, что он имел в своем распоряжении ряд свойств, заметно компенсировавших душевные изъяны и недостатки мышления, типичные для советской элиты.
Как и многие члены партии и ее руководства, Сталин не имел университетского об-разования. Однако американский исследователь жизни Сталина Адам Улам, проанализи-ровав содержание образования, полученного им в Тифлисской православной семинарии, считает, что оно было промежуточным между средним и высшим. Во всяком случае, хотя в паспорте Российской империи Иосиф Джугашвили был назван, по своему сословному происхождению, "крестьянином", в ряде полицейских документов выпускник семинарии числился "интеллигентом". Вопреки популярным представлениям, Сталин еще до 1917 года не раз бывал за границей (в Стокгольме, Лондоне, Кракове, Вене). В ходе своего пре-бывания в Вене Сталин занимался в библиотеках, готовя свою работу по национальному вопросу. (В отличие от современных руководителей государственных ведомств по про-блемам национальностей России, Сталин изучал эту проблему на уровне теории задолго до того, как занял пост наркома по делам национальностей).
Поднявшись к высотам власти, Сталин продолжал пополнять свои знания. Его стремление ознакомиться досконально с многочисленными экономическими, научными, социальными и прочими проблемами страны, сделали его знания энциклопедичными. Не только Гарри Гопкинс, но и многие другие иностранные визитеры отмечали поразитель-ную эрудированность Сталина, его необыкновенную память, позволявшую ему без помо-щи записей и советников подтверждать аргументацию точными цифрами, датами, факта-ми из самых различных областей знаний.
Те, кто исследовал круг его чтения, поражались обилием прочитанного им и широ-той интересов. К.Симонов признавал, что при обсуждении книг, представленных на соис-кание Сталинских премий, Сталин обнаруживал хорошее знание этих произведений. В отличие от последующих лидеров страны, Сталин пересыпал свои выступления цитатами и образами из произведений русской классики.
Его любовь к спектаклям Большого театра, особенно к русской опере, была настоль-ко известна, что, выражая свое нежелание идти в Большой театр, Серго Берия заявлял сво-ей матери: "Я - не Сталин, чтобы по 50 раз слушать "Ивана Сусанина"". Десятки раз Ста-лин смотрел и другой свой любимый спектакль - "Белая гвардия" Михаила Булгакова в исполнении актеров МХАТа. Хотя есть немало оснований, чтобы упрекнуть Сталина в том, что он навязывал свои вкусы всей стране, нельзя сказать, что его культурные при-страстия были примитивными.
Также очевидно, что осваивая разнообразную информацию и знакомясь с различны-ми явлениями культуры, Сталин старался активно использовать приобретенные знания и способы восприятия мира для практической деятельности в интересах страны. Он умело оперировал полученными знаниями и методами мышления для принятия государственных решений. Хотя было много примеров того, когда Сталин совершал грубые ошибки и про-являл самонадеянное упрямство в отстаивании своих взглядов по различным вопросам, выходящим за пределы его каждодневной деятельности, есть немало свидетельств того, что многие его суждения оказывались правильными, и его соответствующие предложения были полезными. Авиаконструктор А.С.Яковлев признавал в воспоминаниях, что мнение Сталина, а не его, относительно новых моделей самолетов, оказалось верным. Маршал А.М.Василевский отмечал, что Сталин одним из первых предложил наиболее удачное на-правление ударов по сталинградской группировке противника. Теперь же многими фило-логами страны признано, что многократно высмеянная работа Сталина "Марксизм и во-просы языкознания" дала правильную оценку Марру и его "теории".
Победа Сталина над его соперниками объяснялась, в частности, нешаблонностью его мышления, умением преодолеть власть мертвых догм и предвзятых оценок. Хотя просче-ты Сталина принесли стране немалый урон, нет сомнения в том, что лидер, сумевший привести страну через тяжелейшие испытания к беспримерным победам, и восстановить величие, единство и неделимость державы, обладал недюжинным умом.
Сталинский ум был по достоинству оценен его современниками - лидерами различ-ных стран мира. Он произвел впечатление вдумчивого, остроумного партнера по перего-ворам на людей, заведомо предвзято относившихся к нему, таких как У.Черчилль и Б.Л.Монтгомери, К.Паасикиви и Ш. де Голль. В отличие от своих наследников на крем-левском престоле, Сталин не вошел в мировую историю странными выходками, по кото-рым многие иностранцы стали негативно судить о манерах русских.
Ныне уже не приходится доказывать, что "грубость", "диктаторские" замашки, жес-токость по отношению к оппонентам не были уникальными особенностями сталинского характера среди "демократичных" и "мягких" "интеллигентов" партийного ЦК, а типич-ными чертами характера новых вождей. Отвергая упреки в "недемократизме", Сталин в своем выступлении в 1924 г., в котором он атаковал троцкистов, мог без труда назвать де-сятки фамилий тех, деяния которых давно стали олицетворением жестокого тиранства.
Очевидно, что Ленин отдавал себе отчет в том, что Сталин отнюдь не является не-счастным исключением среди членов руководства. Не случайно он включил в "Письмо" критические замечания по поводу всех остальных своих коллег по Политбюро и даже тех, кто в него еще не входил, но мог быть туда избран. Кроме того, предлагая снять Сталина с поста Генерального секретаря, Ленин не ставил вопрос о том, чтобы вывести Сталина из Политбюро, или исключить его из состава тогда еще немногочисленного ЦК. Речь шла лишь об изменениях в сфере деятельности Сталина. Подобные перемещения постоянно практиковались Лениным и не обязательно были связаны с желанием избавиться от того или иного руководителя.
Наконец, следует учесть, что в 1922 году пост Генерального секретаря ЦК РКП(б), с которого Ленин предложил "переместить Сталина", не имел того значения, которое он приобрел с конца 20-х гг. Первым руководителем партийной оргработы ЦК была с марта по ноябрь 1919 г. Е.Д.Стасова, именовавшаяся "Ответственным секретарем ЦК РКП(б)". Затем в помощь Стасовой был избран еще один "секретарь" - Н.Н.Крестинский. В апреле 1922 г. было избрано три "секретаря" - Молотов, Куйбышев, Сталин. Последний получил титул "Генерального".
В то время обладатель этого поста не был первым лицом в стране, а осуществлял важную, но неглавную роль куратора организационной работы ЦК. По этой причине Ста-лин после своего избрания на пост Генерального секретаря на XII и XIII съездах партии не выступал с основным - политическим отчетом ЦК (с такими докладами на съездах с 1918 по 1922 гг. выступал Ленин). Следующим по значению после политотчета считался док-лад представителя партии в Коминтерне. Орготчет, с которым выступал Сталин, касался главным образом деятельности различных внутренних структур партии и ее местных ор-ганизаций. Из-за болезни Ленина с политотчетом на XII съезде выступил Г.Зиновьев. На первом съезде, состоявшемся после смерти Ленина, с политотчетом ЦК опять выступил Г.Зиновьев.
О том, что Сталин не был первым и даже вторым лицом в партии и стране, свиде-тельствовала иерархия в персональных здравицах, которые провозглашались в посланиях XIII съезду от местных организаций. Наиболее пышные и частые здравицы провозглаша-лись в честь Ленина. На втором месте был Троцкий. Ему заметно уступали Зиновьев и Каменев. Сталин и Бухарин разделяли более скромные четвертое и пятое место.
При этом Сталин не был новичком в руководстве партии. Он был членом ЦК партии с 1912 г., еще до того, как в его состав вошли Троцкий, Каменев, Бухарин. Ввиду того, что Ленин скрывался в подполье, именно Сталин выступил с политическим отчетом ЦК на нелегальном VI съезде партии, состоявшемся летом 1917 г. Он входил в Политбюро с мо-мента его создания в 1919 г., когда в его составе было пять членов: Ленин, Троцкий, Ка-менев, Крестинский, Сталин. Не Сталин "втерся" в доверие "ленинской гвардии", а Ста-лина постоянно "оттесняли" новые "звезды" партии, вроде Троцкого, Каменева, Бухарина и другие.
Непрерывное пребывание Сталина в руководстве партии показывало, что его дело-вые и личные качества (например, его фантастическая трудоспособность, умение овладе-вать новой информацией, личная непритязательность) не позволяли Ленину и другим ру-ководителям партии отказаться от его услуг. Тем не менее Сталин, который никогда не участвовал в каких-либо оппозиционных "платформах" и сохранял верность "генеральной линии" Ленина, упорно отодвигался на более скромные "четвертые" или "пятые" места. Как ни странно, но Сталина постоянно "обгоняли" руководители антиленинских "плат-форм" и "фракций", с которыми "Ильич" вступал в компромиссы: вождь "левых коммуни-стов", а затем лидер "правых" Бухарин, "капитулянты" Зиновьев и Каменев, яростный по-литический противник большевиков Троцкий.
Объясняя свою политическую позицию на языке марксистских формул, Сталин объ-являл себя последовательным выразителем позиции, наиболее отвечающей интересам трудящихся России. Он не раз обвинял многих своих коллег по партийному руководству в "меньшевизме", "мелкобуржуазном уклоне", противопоставляя им свою верность интере-сам российского "пролетариата". При этом Сталин, считавшийся в партии экспертом по национальному вопросу, устанавливал своеобразную связь между "классовым" и "нацио-нальным". В своих "Записках делегата", написанных под впечатлением V съезда партии (1907 г.) и опубликованных в газете "Бакинский пролетарий", Сталин писал: "Состав фракций не трудно объяснить: очагами большевизма являются главным образом крупно-промышленные районы, районы чисто русские, за исключением Польши, тогда как мень-шевистские районы, районы мелкого производства, являются в то же время районами ев-реев, грузин и т.д. ... Статистика показывает, что большинство меньшевистской фракции составляют евреи (не считая, конечно, бундовцев), далее идут грузины, потом русские. Зато громадное большинство большевистской фракции составляют русские, далее идут евреи (не считая, конечно, поляков и латышей), затем идут грузины и т.д. По этому пово-ду кто-то из большевиков заметил шутя (кажется, тов. Алексинский), что меньшевики - еврейская фракция, большевики - истинно-русская, стало быть, не мешало бы нам, боль-шевикам, устроить в партии погром".
Впоследствии это высказывание Сталина использовали в качестве доказательства его "великорусского шовинизма". Вероятно, аналогичные обвинения могли быть сделаны сра-зу после прочтения этой статьи людьми из "районов мелкого производства". (В то время даже Ленина обвиняли в том, что он изменяет принципам пролетарского интернациона-лизма и готов "устроить Россию ... по-мужицки, по-солдатски", как это сделал Д.В.Рязанов (Гольдендах) на VII съезде партии). Прямое обвинение Сталина в "велико-державном шовинизме" было выдвинуто Лениным в его адрес в работе "К вопросу о на-циональностях или об "автономизации"". Обвинения Сталина в "националистическом ук-лоне" усилились после того, как он выдвинул лозунг о "построении социализма в одной стране". Эти нападки были особенно резки со стороны оппозиции, выступающей под ло-зунгом приоритета "мировой револоюции". Поскольку такие ярлыки использовались про-тив всех, кто хотя бы мало-мальски сдерживал господствующие национал-нигилистические и космополитические установки, то для таких обвинений в адрес Стали-на были основания ...
В своей книге "Преданная революция", написанной в 1937 г., Троцкий перечислял многочисленные примеры сталинской "измены" революционному делу в пользу "велико-русского шовинизма". Апологет мировой революции не мог, например, простить Сталину, что теперь школьники воспитываются в духе уважения к армии Суворова, которую Троц-кий называл "армией феодальных рабов". Троцкий видел проявления "национал-консерватизма" в принятых Сталиным мерах по укреплению семьи, которая для "револю-ционера" осталась "архаическим, затхлым, прогнившим институтом". И через полвека по-сле убийства Троцкого его обвинения в адрес Сталина продолжали и продолжают повто-рять ...
Видимо, еще до того, как Сталин стал реализовывать свою "шовинистическую" и "консервативную" программу, к нему сложилось настороженное отношение со стороны его коллег по партийному руководству. Возможно, еще задолго до прекращения Стали-ным похода против русской литературы и православной церкви, возникали подозрения в наличии у него "великорусского шовинизма". Тем более, что Сталин в личном общении не скрывал своего возмущения особенно вопиющими случаями оскорбления чувств русского народа. Так, уже в 1930 г. Сталин в личном письме Демьяну Бедному сурово обрушился на последнего за умаление им ценности России и русской культуры, заявив, что тот, "за-путавшись между скучнейшими цитатами из сочинений Карамзина и не менее скучными изречениями из "Домостроя", стал провозглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения ... что "лень" и стремление "сидеть на печке" является чуть ли не национальной чертой русских".
Вероятно, настороженность вызывало и религиозное образование Сталина, и его от-ношение к антирелигиозной литературе, которую он иначе, как "макулатурой" не называл. Позже Д.Волкогонов увидел в семинарском прошлом Сталина истоки его политического мышления, утверждая: "То, что ярко выраженный догматизм интеллекта (Сталина) имел своими истоками религию, представляется весьма вероятным". Подобные замечания вы-сказывал Троцкий еще в 20-х гг. Кроме того, не исключено, что в партийных верхах была известна версия о том, что Сталин был агентом царской охранки, и она использовалась для дискредитации Сталина и "доказательства" его "шовинизма".
Возможно, что если бы Сталин был снят с поста генсека, то он был бы в очередной раз оттеснен новыми "вождями". Однако вряд ли Сталин прекратил бы борьбу, которая была для него не только вопросом личной жизни. Сталин исходил из того, что партия сможет удержаться у власти только в том случае, если она будет выражать настроения, взгляды большинства народа - прежде всего русских трудящихся людей. Считая себя вы-разителем интересов этого большинства, он стал инициатором так называемого "ленин-ского призыва" в партию, в результате которого в составе ВКП(б) доля русского "проле-тариата" возросла, а доля "мелкобуржуазных элементов" уменьшилась. Те силы, которые были для него главным противником интересов русского "пролетариата" в 1907 г., остава-лись для него главным противником и до конца жизни.
Несмотря на пестроту идейных и политических знамен, под которыми выступали различные "оппозиции", Сталин видел в ее рядах одни и те же имена, одну и ту же обще-ственную природу. Он верил, что рано или поздно эти люди окажутся в меньшинстве. В июне 1924 г. Сталин заявлял, что на XII съезде "у нас была оппозиция во главе с теми же лицами, которые возглавляли оппозицию на VIII съезде ... Тогда оппозиция имела одну четвертую часть всего съезда ... Спустя два года вновь разгорелась борьба в партии по во-просу о профсоюзах на Х съезде с теми же лицами во главе оппозиции. Тогда оппозиция имела одну восьмую часть съезда ... Оппозиция каждый раз теряла людей, уменьшая шаг за шагом количество своей армии". Не случайно Троцкий впоследствии считал, что "ле-нинский призыв" явился одним из поворотных пунктов, приведших страну к "контррево-люционному термидору".
Вопреки легенде, "узурпатор" Сталин стремился расширить базу партии в массах, а "демократы" - Троцкий и другие - желали воспрепятствовать переменам, направленным на то, чтобы прекратить "дерусификацию" России. Миф об узурпации власти Сталиным слу-жил для реабилитации тех, кто в 20-х гг. стремился превратить нашу страну в плацдарм мировой бойни в интересах международных банкиров и авантюристов. С 80-х гг. миф об "утаенном завещании" служит также удобным способом навязать стране слегка поднов-ленные старые, обанкротившиеся альтернативы: "бухаринскую" или "троцкистскую", ко-торые разрабатывали для нашей страны Стивен Коэн, Исаак Дейчер и другие советологи.

0

42

Миф второй.
«УБИЙЦА КИРОВА»

Версия о том, что в партии была "здоровая" альтернатива Сталину даже после раз-грома "оппозиций" и "уклонов", была впервые предложена И.Дейчером, который причис-лил "Кирова, Ворошилова, Калинина и Рудзутака" к "либералам" сталинского Политбюро, которые, видимо, обладали некоторыми свойствами, что и разбитые Сталиным "интелли-генты". Противопоставляя "доброго" Кирова "злому" Сталину Д.Волкогонов утверждал, что ленинградский лидер был "большевик ленинской формации: бесконечно преданный делу, простой, отзывчивый человек ... люди любили этого общительного и скромного ру-ководители". В соответствии с легендой Сталин не мог иметь такие качества и разделять ценности, присущие Кирову.
Д.Волкогонов приводит разговор Сталина с Кировым, который таинственным обра-зом стал известен директору Института военной истории. По утверждению Волкогонова, во время игры в городки Сталин спросил Кирова: "Что ты больше всего любишь, Сергей?" Киров удивленно посмотрел на Сталина и со смехом ответил: "Большевику положено ра-боту любить больше жены!" - "И все же?" - "Наверное, идею ..." - ответил Киров, выстраи-вая новую фигуру. Сталин неопределенно махнул рукой, но выпытывать больше не стал: ему было непонятно, как можно "любить идею?" Может быть, для красного словца?"
Представление об "интеллигентном либерале" Кирове соединилось с сюжетом, пред-ложенным Хрущевым в его докладе. В своей биографии Сталина Роберт Конквист утвер-ждал, что "примерно в середине 1934 года Сталин пришел к выводу, что существует един-ственный способ предотвратить ослабление его режима и ограничения на свободу. Надо было убить Кирова". К этому удивительному решению Сталин, по мнению Конквиста, пришел по нескольким причинам: во-первых, Киров якобы отказался преувеличивать зна-чение революционной деятельности Сталина в Закавказье; во-вторых, между Сталиным и Кировым произошел спор в связи с тем, что последний несколько увеличил нормы отпус-ка продуктов по карточкам в Ленинграде (основанием для такого утверждения служили показания Хрущева, который якобы присутствовал во время этого спора); в-третьих, яко-бы Киров тормозил завершение коллективизации в Ленинградской области, и это очень раздражало Сталина.
В советской публицистике конца 80-х гг. в качестве главного мотива ненависти Ста-лина к Кирову выдвигалось утверждение о том, что Генеральный секретарь видел в руко-водителе ленинградской парторганизации своего главного соперника. Рой Медведев ут-верждал, что "влияние Кирова в стране росло, и в 1934 г. он был, несомненно, вторым по авторитету человеком в партии ... Грубый, властолюбивый, подозрительный и жестокий Сталин плохо переносил возле себя людей ярких и самостоятельных. Растущие популяр-ность и влияние Кирова не могли не вызвать у него зависти и подозрений".
Многие публицисты утверждали, чти во время выборов членов ЦК на XVII съезде партии Сталин потерпел серьезное поражение, а Киров стал несомненным фаворитом. Р.Медведев в своей книге "О Сталине и сталинизме" писал: "Когда в ночь с 9 на 10 февра-ля счетная комиссия вскрыла урны для голосования, оказалось, что Сталин получил меньше всего голосов. Против Кирова было подано всего 3 голоса, против Сталина прого-лосовало 270 делегатов съезда".
Р.Медведев пишет о том, что во время съезда "образовался нелегальный блок в ос-новном из секретарей обкомов и ЦК нацкомпартий, которые больше, чем кто-либо, ощу-щали и понимали ошибочность сталинской политики. Одним из активных членов этого блока был И.М.Варейкис, занимавший тогда пост секретаря Центрально-Черноземной об-ласти. Беседы проходили на московских квартирах у некоторых ответственных работни-ков, и в них участвовали Г.Орджоникидзе, Г.Петровский, М.Орахелашвили. А.Микоян. Выдвигались предложения переместить Сталина на пост Председателя Совета Народных Комиссаров или ЦИК СССР, а на пост генсека ЦК ВКП (6) избрать С.М.Кирова. Группа делегатов съезда беседовала на этот счет с Кировым, но он решительно отказался, а без его согласия весь план становился нереальным".
По словам Р.Конквиста, "группа ведущих лидеров - Петровский, Орджоникидзе, Ва-рейкис - кажется, согласились с этой идеей. Шеболдаев ... пошел к Кирову с этим предло-жением. Киров отверг его, считая, что такая перемена потребует изменения всей политики партии. Когда он рассказал об этом Сталину (который уже об этом узнал), он сказал тому, что отчасти во всем виноват Сталин, добавив: "Мы же тебе говорили, что нельзя действо-вать так резко"". Хотя Д.Волкогонов по младости лет не присутствовал на этом съезде, он уверял, что, узнав об итогах голосования и кознях делегатов против него, "Сталин внешне сохранил спокойствие. Дальше все шло, как и запланировано".
Некоторые советологи увидели в заговоре Сталина против Кирова не только непри-язнь к потенциальному сопернику или желание истреблять всех "интеллигентов"-ленинцев, но и стремление Сталина к союзу с Гитлером. По мнению Алекса де Джонга, автора книги "Сталин и формирование Советского Союза": "Если бы убийство Кирова не подтолкнуло Сталина к истреблению старой большевистской гвардии, и особенно Буха-рина, он никогда бы не смог подписать пакт с Гитлером, который привел ко второй миро-вой войне".
Так как, по мнению советологов, мотивов для уничтожения Кирова у Сталина было предостаточно, то Р.Конквист ограничивается замечанием: "В любом случае Киров был препятствием и воплощал собой настроение, враждебное попыткам Сталина укрепить свою власть". Доказательства вины Сталина в убийстве Кирова, приводимые западными и отечественными специалистами, сводятся к следующему.
Д.Волкогонов:
"В архивах, в которые я получил доступ, нет материалов, позволяющих с большей ясностью достоверности высказаться по "делу Кирова". Ясно одно, что это было сделано не по приказу Троцкого, Зиновьева или Каменева, как стала вскоре гласить официальная версия. Зная сегодня Сталина, его исключительную жестокость, коварство и вероломство, вполне можно предположить, что это его рук дело. Одно из косвенных доказательство - устранение двух-трех "слоев" потенциальных свидетелей. А это уже почерк Сталина".
Р.Конквист:
"Так как никогда не было выдвинуто ни одного серьезного мотива, почему Ягода хо-тел убить Кирова (или же считал, что ему удастся безнаказанно убить его), ясно, что при-казы отдал Сталин".
Логика - железная! Если убийца не Троцкий, Зиновьев или Каменев, то убийца - Ста-лин. Если убийца не Ягода, то уж ясно - Сталин!
Даже такой противник Сталина, как Адам Улам доказал несостоятельность версии о причастности Сталина к убийству Кирова. Разбирая эту версию, А.Улам писал: "Роберт Конквист ... и Рой Медведев ... поддержали объяснение, на которое намекал Хрущев: Ста-лин был организатором убийства, действуя через Ягоду, который дал соответствующие инструкции Запорожцу. Причина двоякая: зависть Сталина к популярности Кирова в пар-тии и необходимость для него получить предлог для развязывания кровавых репрессий против коммунистических вельмож".
Вывод А.Улама следующий: "Допустим, если Сталин пожелал избавиться от Кирова, то избрал бы он для этого такой способ? У него были основания не доверять Ягоде. В 1928 году Бухарин в своем разговоре с Каменевым сообщил тому, что Ягода поддержива-ет его позицию и Рыкова. Из других источников нам известно, что глава НКВД поддержи-вал дружеские отношения с Бухариным. В сентябре 1936 года Сталин отправил Ягоду в отставку ... Мог ли он доверить ему исполнение такой зловещей миссии в 1934 году?".
А.Улам справедливо отмечает, что всевластный Сталин обладал множеством других способов для того, чтобы избавиться от неугодного ему политического деятеля. Более то-го, историк справедливо подчеркивает, что Сталину, как руководителю страны, было не-выгодно подавать гражданам Советской страны опасный пример, показывая, что всякий, кому не лень, может стрелять по вождям, как по куропаткам. Характерно, что Троцкий увидел в выстрелах в Смольном проявление бунта против власти Сталина. Он с радостью приветствовал "убийство Кирова, умного и безжалостного ленинградского диктатора". В своем "Бюллетене оппозиции" он философствовал: "Как и в царское время, политические убийства являются безошибочным симптомом грозовой атмосферы и предсказывают на-чало открытого политическое кризиса".
О том, что некоторые граждане СССР расценили убийство как сигнал для выступле-ния против существовавшего строя, свидетельствуют сведения ОГПУ из так называемого "смоленского архива". Доносы сообщали о студенте, который говорил: "Сегодня убили Кирова, завтра убьют Сталина". В смоленской деревне распевали частушку, в которой го-ворилось, что за убийством Кирова последовала отмена карточек, а за убийством Сталина последует роспуск колхозов.
Однако помимо доводов Улама, сомневающегося в том, что Сталин мог прибегнуть к убийству своего политического соперника, да еще с помощью ненадежных людей из ОГПУ, можно привести аргументы в пользу того, что Киров вообще не был соперником Сталина. Доказательства того, что Киров имел какой-нибудь шанс в 1934 году заменить Сталина, игнорируют реальность тех лет. В ту пору можно было без труда определить от-носительное место каждого в партийной иерархии по тому, в каком порядке перечисля-лись имена высших руководителей страны и развешивались их портреты во время офици-альных церемоний. В 1934 году порядок перечисления членов Политбюро был следую-щим: Сталин, Молотов, Ворошилов, Каганович, Калинин, Орджоникидзе, Куйбышев, Ки-ров, Андреев, Косиор. При всей важности Ленинграда и Ленинградской области, их руко-водитель никогда не являлся вторым человеком в стране. В отличие от Сталина, Молото-ва, Кагановича, Куйбышева, Киров не был среди основных докладчиков съезда. Правда, ему, как признанному оратору, было поручено выступить на митинге, организованном на Красной площади в дни съезда.
Хотя результаты голосования на съезде, которые приводит Рой Медведев, не имеют документальных подтверждений, сам по себе факт того, что лидер партии получил много "черных шаров", не был необычным. Все читатели стенограмм партийных съездов, в ко-торых публиковались итоги выборов в ЦК, знают, что во время подобных голосований наиболее видные деятели партии всегда получали гораздо больше голосов "против", чем менее известные лидеры: последние имели намного меньше врагов, чем первые лидеры партии. Троцкий, Каменев, Зиновьев и другие лидеры партии при выборах делегатами съездов в составы ЦК неизменно получали по нескольку десятков голосов против. Тем не менее, вновь избранный ЦК из двух десятков членов выдвигал их в состав высшего органа партии Политбюро. Как известно многим читателям по недавнему прошлому, на выборах в партбюро и в профком больше всего голосов "против" получали руководители предпри-ятия и другие наиболее заметные фигуры, а минимум отрицательных голосов получали лица, менее заметные в коллективе. "Победа" Кирова могла свидетельствовать лишь о его сравнительно скромном положении в партийной иерархии. Кроме того, приводимые све-дения не дают полных итогов голосования: помимо Сталина и Кирова в состав ЦК были избраны 71 член и 68 кандидатов.
Сведения о реакции Сталина на заговор делегатов съезда также выглядят сомнитель-ными. Если действительно член Политбюро Орджоникидзе, кандидат в члены Политбюро Петровский и члены ЦК Варейкис, Микоян, Орахелашвили, Шеболдаев предложили Ки-рову поддержать их требование о смещении Сталина, а тот не только отказался от этого, но и сообщил о "заговоре" Сталину, то верхом нелепости было бы после этого застрелить Кирова и пощадить "заговорщиков". (Микоян и Петровский, как известно, даже сумели благополучно дожить на свободе до глубокой старости).
Не менее сомнительными кажутся и сведения об отношениях между Сталиным и Кировым в течение десяти месяцев 1934 г., прошедших после окончания съезда. Сообще-ния об отдельных пререканиях между Сталиным и Кировым или ненадежны, или не сви-детельствуют о серьезных разногласиях. Приводимые Р.Медведевым слова некоего Дур-машкина, приятеля второго секретаря Ленинградского обкома Чудова, о том, что "после съезда стало заметно отчуждение между Сталиным и Кировым", не кажутся весомым до-казательством. (Почему мы должны верить Дурмашкину, но отвергнуть свидетельства членов Политбюро или других людей из близкого окружения Сталина, которые не заме-тили этого "отчуждения"?). Более чем сомнительным кажется утверждение Р.Медведева о том, что Киров занимал отличную от Сталина позицию в вопросе об отношении Комин-терна к социал-демократии. Представить себе, что Киров, который во всех своих публич-ных заявлениях был большим сталинистом, чем Сталин, стал энергично поддерживать со-циал-демократов, которых все коммунисты мира, включая оппозицию, называли "социал-фашистами" - значит игнорировать советскую и мировую реальность 30-х гг.
Однако "шерлок холмсы", "разгадавшие" тайну убийства Кирова, исходят из того, что любые факты из отношений Сталина и Кирова с февраля по ноябрь 1934 г. свидетель-ствуют о преступных намерениях Сталина. Сталин предлагает Кирову перейти на работу в ЦК. Это неспроста! Видимо, Сталину удобнее убить Кирова в Москве. Сталин оставляет Кирова в Ленинграде. Ясно: он боится Кирова и хочет, чтобы он не мешал Сталину тво-рить черные дела. Сталин вызывает Кирова в Сочи, где он вместе со Ждановым сочиняют рекомендации о том, как следует освещать историю России. Это - явный подвох! Сталин поспорил с Кировым. Это - преддверие убийства. Волкогонов свидетельствует: "Некото-рые историки ... считают, что в отношениях Сталина к Кирову появилась холодность, больше официального, что "досталось от "вождя" за какие-то незначительные промашки ... Документы, люди, знавшие Сталина и Кирова в то время, с которыми мне довелось го-ворить, не свидетельствовали ничего подобного". Вывод Волкогонова: "Скорее всего, Сталин просто умел хранить глубоко внутри свои чувства и намерения".
Версия об убийстве Кирова по заказу Сталина покоится на убеждении в том, что Сталин всегда так расправлялся с теми, кто сначала был его близким соратником, но затем превращался в опасного соперника. Разумеется, жестокие законы политической борьбы свидетельствуют о том, что бывшие соратники, оказавшись на политическом Олимпе, не-редко вступают в острую схватку друг с другом, добиваясь свержения своих бывших со-ратников с вершин государственной власти. Именно так поступил Хрущев со всеми свои-ми бывшими соратниками по Президиуму ЦК КПСС 1953-1955 гг., кроме Микояна и Су-слова; так поступили соратники Хрущева по Президиуму ЦК в октябре 1964 г.; так рас-правился Горбачев со всеми своими коллегами по Политбюро. Можно привести и самые современные примеры из жизни новых верхов страны.
Совершенно ясно, что Сталин не был исключением из общего правила и его сотруд-ничество с Зиновьевым, Каменевым, Бухариным, Рыковым уступило место безжалостной борьбе против них. Аналогичным образом изменилось и их отношение к Сталину. Не бы-ли лишены драматизма и отношения между Сталиным и его верными сторонниками, о чем свидетельствуют самоубийство Орджоникидзе в 1937 г., и выступление Сталина про-тив Молотова и Микояна на октябрьском пленуме 1952 г. Вместе с тем, из 20 человек, на-ходившихся в составе Политбюро с декабря 1930 г. (то есть с того времени, когда Сталин избавился от своих основных политических соперников) до октября 1952 г., 16 сохранили свой статус членов Политбюро до своей смерти или вошли в состав высшего органа пар-тии - Президиум ЦК, избранного после смерти Сталина в марте 1953 г. Сталин поддержи-вал не только тесные деловые, но и неформальные дружеские отношения со своими кол-легами по руководству. С Кировым же Сталина связывали многие годы тесной дружбы и никто не смог до сих пор привести сколько-нибудь серьезных сведений о разрыве или ухудшении отношений между ними.
Не менее убогими оказались и усилия комиссии ЦК КПСС, расследовавшей с 1956 г. в течение нескольких лет обстоятельства, связанные с убийством Кирова. Как утверждал Р.Медведев, ознакомившись с итоговым документом комиссии, Хрущев запретил его пуб-ликацию, заявив: "Пока в мире существует империализм, мы не можем опубликовать та-кой документ!". Можно предположить, что скорее всего выводы комиссии не отвечали предвзятому мнению Хрущева о роли Сталина в убийстве Кирова, а фраза про империа-лизм, который всегда любил обличать Первый секретарь, была обычным для него рече-вым оборотом. Последующие усилия, предпринятые с середины 80-х гг. с целью найти "неопровержимые" доказательства вины Сталина в убийстве Кирова, также не увенчались успехом.
Анализируя имеющиеся факты об убийстве Кирова А.Улам пришел к выводу: "Убийство Кирова было актом, задуманным и осуществленным единственным человеком - Николаевым". Возможно, что это было именно так, ибо убийства на почве ревности до сих пор составляют немалую долю преступлений. Однако, несмотря на то, что версию об убийстве Сталиным Кирова за несколько десятилетий ее существования не удалось ни до-казать, ни безошибочно обосновать, она стала служить для объяснения действий Сталина и его характера.

0

43

Миф третий.
«ОРГАНИЗАТОР БЕЗУМНОГО ТЕРРОРА»

Однако вне зависимости от того, стоял ли кто-нибудь за Николаевым и какими моти-вами он руководствовался, ясно, что сразу же после убийства в Ленинграде органы НКВД развернули бешеную активность, разоблачая всевозможные антисоветские "заговоры" и вылавливая "заговорщиков". Р.Медведев писал: "Убийство Кирова явилось важным зве-ном в цепи событий, которые привели в конечном счете к узурпации Сталиным всей вла-сти в стране". Объясняя происходившие события, "разоблачители" Сталина пришли к сле-дующим выводам: 1) Сталин захотел создать в стране обстановку террора, чтобы укрепить свою власть; 2) В этой обстановке Сталину было удобно уничтожить своих соперников, прежде всего "ленинскую гвардию" и всех, кто хотел "восстановить ленинские нормы" в партии и в стране; 3) По мере эскалации террора Сталин дал волю своему параноидально-му безумию.
Прежде всего вызывает сомнения тезис о том, что Сталин нуждался в "узурпации власти". Власть Сталина и до убийства Кирова была огромна, и она не возросла после 1 декабря 1934 г. Система политического контроля за обществом, сложившаяся в 1917-1918 гг. и имевшая в своем распоряжении Агитпроп, ОГПУ, лагеря, многое другое вполне удовлетворяла Сталина до 1934 г. и продолжала его удовлетворять в последующем. Хотя Конституция СССР, принятая через два года после убийства Кирова, была во многом фор-мальной, но она сняла многие "классовые" ограничения, установленные предыдущими конституциями. Сталинская конституция создала стройную иерархию органов представи-тельной и исполнительной власти и гораздо более соответствовала внешним формам на-родовластия, чем предыдущие конституции. Ни Конституция 1936 г., ни другие законода-тельные акты не расширили полномочий Сталина.
Культ Сталина, сложившийся в начале 30-х гг. до убийства Кирова был сравним с прижизненными обожествлениями древнеримских императоров. Но и без культа своей личности Сталин пользовался неоспоримым авторитетом не только среди друзей, но и среди своих политических врагов. Один из корреспондентов Троцкого в России так опи-сывал настроения бывших членов разбитых "оппозиций": "Они все говорят о ненависти к Сталину ... Но часто добавляют: "Если бы не он ... все бы развалилось на части. Именно он держит все вместе". По словам И.Дейчера бывшие вожди "оппозиций" ворчали, вздыхали и выговаривались. Они продолжали называть Сталина Чингисханом Политбюро, азиатом, новым Иваном Грозным. Их ворчание и эпитеты немедленно сообщались Сталину, у ко-торого всюду были уши. Он знал истинные чувства униженных им противников и цену их публичных славословий. Но он был уверен, что они не пойдут дальше резких устных вы-ражений своего политического бессилия. Правда, у ветеранов оппозиции были туманные надежды на будущее. Тем временем они выжидали и сдерживали своих более молодых и нетерпеливых сторонников.
Радостная реакция Троцкого на убийство Кирова, готовность бывших оппозиционе-ров воспользоваться любым удобным предлогом для того, чтобы свергнуть Сталина не могла не вызвать у последнего желания воспользоваться случаем для того, чтобы нанести удар по затаившимся врагам. По приговору 1935 г. Зиновьев, Каменев и ряд других быв-ших членов оппозиции, обвиненных в косвенных связях с окружением Николаева, были приговорены к различным срокам заключения, но в решении суда было сказано, что "су-дебное следствие не установило фактов, которые бы давали основания квалифицировать преступления зиновьевцев как подстрекательство к убийству С.М.Кирова".
Таким образом, если предположить, что Сталин отомстил своим политическим вра-гам, выражавшим радость по поводу убийства Кирова и жаждавшим отстранения его от власти, то к началу 1935 г. трудно найти иные свидетельства того, что Сталин "выиграл" от происшедших событий.
Сознавая приближение угрозы мировой войны, Сталин был заинтересован в консо-лидации общества и вряд ли он не понимал, что нагнетание всеобщего страха и истерич-ной подозрительности будет ослаблять страну. Следует заметить, что постановление ЦИК и СНК СССР об ускорении расследования дел о террористических организациях и терак-тах от 1 декабря 1934 г., которое в немалой степени способствовало созданию нездоровой обстановки, было принято в спешке. Утверждается, что это постановление, подготовлен-ное секретарем ЦИК Авелем Енукидзе, было результатом его телефонного разговора со Сталиным, который готовился к отъезду в Ленинград. От принятия этого постановления меньше всех выиграл его автор, который решением пленума ЦК в 1935 г. был снят со сво-их постов и исключен из партии, после того, как в его адрес были выдвинуты различные обвинения, которые, по мнению Енукидзе, были сфабрикованы Ягодой. (Как пишет Р.Медведев, выслушав обвинения в свой адрес, А.Енукидзе бросил фразу: "Будь у меня власть Ягоды, я мог бы зачитать здесь и еще более нелепые показания!").
Не выиграли от этого постановления и рядовые работники НКВД, которым предпи-сывалось заканчивать следствие по делам о террористических организациях и террори-стических актах в течение десяти дней. Однако в обстановке "штурмовщины" могли про-цветать политические авантюристы - организаторы эффектных "разоблачений", карьери-сты из прокуратуры и следственных управлений. Кроме того, как и во всей мировой исто-рии, в такой обстановке необыкновенно возрастала роль руководителя тайной полиции, который воспринимался обществом, как надежный хранитель от внезапно возникших по-всюду тайных врагов.
В то время как историки репрессий 30-х годов начинают отсчет времени от заверше-ния XVII съезда партии, они умалчивают про другое знаменательное событие 1934 г.: 10 июля было принято решение о слиянии ОГПУ и НКВД, а шеф Генрих Ягода возглавил аппарат, впервые в истории России объединивший секретную, политическую разведку и уголовную полицию. Убийство С.М.Кирова произошло менее чем через пять месяцев по-сле этого акта, который должен был укрепить правопорядок в стране.
Факты, которые Хрущев и другие приводили для того, чтобы доказать вину Сталина, на самом деле бросают тень на руководство НКВД. Известно, например, что Николаев, задержанный охраной Кирова с пистолетом и планом, на котором были вычерчены мар-шруты прогулок Кирова, был отпущен по распоряжению Г.Ягоды. Р.Медведев приводит свидетельство о том, что на вопрос Сталина, который лично стал допрашивать Николаева, почему тот стрелял, последний ответил: "Они заставляли меня это сделать!", указывая на чекистов. Свидетельство о том, что после этих слов чекисты стали избивать Николаева, служит для Медведева еще одной уликой против Сталина ("Почему тот сразу не остано-вил чекистов?"). Гибель начальника охраны Кирова - Борисова во время доставки его на допрос, на котором должен был присутствовать Сталин, вызывает у авторов антисталин-ских версий поток подозрений против Сталина, а не против работников НКВД, которые привезли Сталину труп вместо живого свидетеля.
Вряд ли приходится сомневаться в том, что Сталин не обратил внимания на эти "странности", свидетелем которых он стал в первые же дни расследования в Ленинграде. Вероятно, события убедили его в том, что дело не в простой халатности, что идет какая-то сложная и нечистая игра, участником которой является шеф недавно разросшегося ги-гантского полицейского аппарата страны. Сталин мог понять, что с помощью пощечин, которыми он встретил шефа ленинградского НКВД Медведя на вокзале, вряд ли можно разобраться в этой интриге и, вероятно, осознал пределы своих, казалось бы, неограни-ченных возможностей.
Власть даже самого всемогущего государя не безгранична, хотя бы из-за того, что он не может быть всеведущим. Всесильный Павел I не заметил заговора, созревшего в его окружении. Последний русский император, имевший в своем распоряжении превосход-ный сыск, не подозревал о разветвленном политическом и военном заговоре против импе-рии. Всемогущий Гитлер, имевший в своем распоряжении несколько разведывательных служб, не подозревал - насколько далеко зашли интриги его генералов, пока чуть не по-платился жизнью за свое неведение. Вплоть до бегства из его ставки Гиммлера и Геринга фюрер не подозревал о тайных делах своих приближенных, среди которых был и шеф безопасности рейха. Подобные примеры можно продолжать до бесконечности ...
Всевластие Сталина было ограничено тем, что его "всеведение" зависело от НКВД. Сталин уже предпринимал попытки установить более надежный контроль ЦК партии над ОГПУ, но эмиссар Сталина Акулов в 1931 г. не справился с миссией, так как был умело скомпрометирован Г.Ягодой. События в Ленинграде заставили Сталина вновь предпри-нять усилия с тем, чтобы взять НКВД под свой контроль. На сей раз эта роль была пору-чена Н.И.Ежову, который, будучи секретарем ЦК ВКП(б) и председателем КПК, стал с 1935 г. осуществлять контроль над НКВД.
Многочисленные воспоминания о Ежове, которые приводит Р.Медведев в своей кни-ге, не вписываются в образ "демонического карлика", обладавшего "паталогическим са-дизмом". До того, как он стал всесильным наркомом внутренних дел, Ежов, по словам Р.Медведева, производил на окружающих "впечатление человека нервного, но доброже-лательного, внимательного, лишенного чванства и бюрократизма". Если следовать обыч-ной логике, то Сталин, избрав такого человека на роль куратора НКВД, не желал иметь во главе НКВД безжалостного, предвзятого бюрократа.
Действия Сталина вызвали крайнюю тревогу у Ягоды. По словам автора книги "Тай-ная история сталинских преступлений" А.Орлова, "Ягода болезненно воспринимал вме-шательство Ежова в дела НКВД и следил за каждым его шагом, надеясь его на чем-либо подловить и, дискредитировав в глазах Сталина, избавиться от его опеки ... По существу, на карту была поставлена карьера Ягоды. Он знал, что члены Политбюро ненавидят и бо-ятся его".
Убийство Кирова, тайну которого постарался как можно быстрее "закрыть" Ягода, позволило Сталину и другим членам Политбюро осознать угрозу, исходящую от НКВД. К сожалению, действия Ягоды до сих пор остались закрыты плотной завесой из антисталин-ских домыслов. Известны лишь воспоминания охранника Сталина А.Рыбина, который с 1988 г. приводит веские свидетельства в пользу того, что руководство НКВД во главе с Ягодой готовило заговор с целью захвата власти.
Эта версия соответствует и воспоминаниям Александра Фадеева, которыми он де-лился в кругу друзей в 40-х гг. Писатель вспоминал, как однажды в зимний день он был приглашен вместе с Киршоном на дачу Ягоды. После обильной выпивки завязалась не-принужденная беседа, и Фадеев неожиданно услыхал, что все его собеседники, включая наркома, клеймят Сталина последними словами и выражают страстное желание "освобо-дить многострадальную страну от тирана". Бывший дальневосточный партизан Фадеев, обладавший к тому же горячим темпераментом, решил, что он попал в "логово врага", и, не одевшись в пальто, выбежал из дачи, зашагав по зимней дороге в направлении Москвы. Фадеев чуть не замерз, когда его догнала легковая машина, в которой сидели Киршон и охранники Ягоды. Киршон "объяснил" Фадееву, что он стал жертвой жестокой шутки, что на самом деле все присутствующие души не чают в Сталине, после чего писателя вернули на дачу. Фадеев никому не рассказывал о происшедшем событии вплоть до ареста Ягоды. Возможно, что молчание долго сохраняли и многие другие участники застолий у Ягоды, в том числе и те, взгляды которых о Сталине совпали с мнением наркома внутренних дел.
Противостояние Ежова и Ягоды, в течение которого руководство НКВД нагнетало обстановку, разоблачая контрреволюционные заговоры, организуя массовые высылки "белогвардейских элементов" из Ленинграда и других городов и одновременно готовило "день X", увенчалось отставкой Ягоды в сентябре 1936 г. и заменой его Ежовым. Объяс-няя неожиданную трансформацию "доброжелательного", "нечванливого", "внимательно-го" Ежова в "безумного палача", Р.Медведев и другие полагают, что "Ежов подпал под ... полное, безраздельное, почти гипнотическое влияние" Сталина. Между тем подобные не-ожиданные метаморфозы, к тому же случавшиеся в массовых масштабах, - не новость для мировой истории. Внезапные волны всеобщей подозрительности, аресты по вздорным об-винениям, превращение доброжелательных и уравновешенных людей в параноиков, вы-искивающих врагов у себя под кроватью, и в разъяренных палачей случались во многих странах мира, где и слыхом не слыхали про Сталина и Ежова ...
Такие явления происходили в различных странах мира и в разные века, как только общество оказывалось в состоянии кризиса, войны, междоусобицы или в напряженном ожидании внешней агрессии или внутреннего переворота. Северяне арестовывали тысячи "подозрительных" людей во время войны Севера с Югом (1861-1865), а "великий демо-крат" Авраам Линкольн санкционировал эти аресты. В ходе франко-прусской войны и первой мировой войны в воюющих странах жертвами нелепых обвинений становились случайные люди. Слух о том, что "тайные агенты" перевозят золото в автомобилях через Германию осенью 1914 г., привел к тому, что десятки автомобилистов были убиты, преж-де чем они сумели произнести хотя бы слово в свое оправдание.
После начала германского наступления на Западном фронте 10 мая 1940 г. "бдитель-ные" жители Нидерланд, Бельгии и Франции хватали блондинов, которые казались им "агентами гестапо" и нередко убивали на месте. Арестам подвергались любые иностран-цы, а также священники и монахини, которых обвиняли в том, что они - переодетые не-мецкие парашютисты. Среди жертв тотальной паранойи оказался и яростный враг Гитлера - Лион Фейхтвангер, который был брошен во французский лагерь и лишь чудом сумел от-туда бежать. Десятки тысяч "подозрительных" лиц, которые были арестованы в Англии, переправлялись в лагеря, "в Сибирь" Западного полушария - Канаду. Многие из них по-гибли вместе с судами, торпедированными германскими подлодками в Атлантическом океане.
Казалось, нападение Японии на Пирл Харбор не застало ФБР врасплох: через 48 ча-сов после начала войны американская полиция арестовала 3846 тайных агентов Японии, Германии и Италии. Однако полицию и ФБР донимали сообщениями о тайной агентуре, которая якобы орудовала безнаказанно у них под носом. Честные, доброжелательные, нечванливые и внимательные американцы разоблачали соседей, которые мастерили у себя на чердаке что-то "подозрительное", или вели "подозрительные" разговоры, или владели "подозрительными" языками. Подсчеты ФБР свидетельствовали, что ложные и ошибоч-ные доносы превышали подлинные случаи вражеской деятельности примерно в 10-20 раз! Особые подозрения вызывали лица японского происхождения. Сотни тысяч бдительных американцев информировали государственные органы о том, что выходцы из Японии на-рочно размещают свои огородные грядки так, чтобы их направление показывало проле-тающим самолетам путь на ближайшие авиационные заводы. Они доносили, что по ночам лица японской крови показывали фонариками, куда надо лететь бомбардировщикам мика-до. И хотя ни один японский самолет за всю войну не долетел до континентальной части США, эти сообщения вызывали панику и всеобщее возмущение. Убеждение в том, что каждый японский эмигрант и потомок японских эмигрантов является членом тайно закон-спирированной "пятой колонны", вынудило вполне "демократического" президента США Ф.Д.Рузвельта уступить ...
В течение одной недели в феврале 1942 г. 120 тысяч американцев японского проис-хождения были выселены из своих домов (главным образом, в Калифорнии) и брошены в лагеря, размещенные в северных штатах страны. Три года люди, вина которых никогда не была доказана, провели за колючей проводкой. Следует учесть, что беззакония, совер-шенные в отношении 120 тысяч американских сограждан, творились в стране, на землю которой не упала ни одна вражеская бомба, не ступил ни один вражеский солдат, а по-следняя гражданская война завершилась 80 лет назад.
В этом контексте следует понимать события, развернувшиеся в нашей стране после назначения Н.И.Ежова на пост наркома внутренних дел в сентябре 1936 г. Надо учесть, что наша страна, как и многие другие страны мира, пережившие эпидемии массовой пара-нойи, находилась в ожидании не только внешнего нападения, но и новой гражданской войны ... По этой причине в стране было много людей, готовых найти тайного агента из любой страны "капиталистического окружения" или "неразоружившегося классового вра-га". Беда всесильного комиссариата внутренних дел была в том, что после прихода Ежова он действительно стал народным, то есть чрезвычайно открытым для народного вмеша-тельства в вопросах, которые по своей сути требуют профессионализма. Даже наиболее отрицательные фигуры из недр НКВД за два десятилетия следственной работы обрели немалый профессиональный навык и могли воспрепятствовать выдвижению очевидно на-думанных обвинений и созданию нелепейших дел. Увольнение профессионалов и приход в НКВД после назначения Ежова множества новых "честных", но абсолютно непрофес-сиональных людей, готовых слепо довериться своей природной интуиции или прислу-шаться к мнению простодушных людей, нанесло непоправимый удар по следственной системе СССР. Люди, делившие своих соседей и коллег на категории: "большой враг", "малый враг", "вражонок" (о чем было позже рассказано на XVIII съезде ВКП(б)), стали основным источником информации при подготовке органами НКВД различных "дел" о "заговорах" и "центрах".
Следует также отметить, что на наиболее ответственных постах в следственных ор-ганах НКВД остались люди Ягоды, циничные и беспощадные провокаторы, стремившиеся воспользоваться создавшейся ситуацией для подъема по служебной лестнице: Л.Заковский, С.Реденс, М.Фриновский, Г.Люшков и другие. Приход Н.И.Ежова и других в руководство НКВД был связан с ожиданиями, что они раскроют правду, которую явно скрывал от руководства партии Ягода. Однако заговор самого Ягоды и его коллег был тщательно скрыт. Зато "старые кадры" активно помогали "раскрывать" "заговоры" в дру-гих ведомствах, городах и весях, нити которых уводили далеко от Москвы и от здания на Лубянке ...
В считанные месяцы Ежов представил Политбюро устрашающую картину страны, опутанной сетями троцкистских "заговоров". Оценки Ежова казались особенно правдопо-добными еще и потому, что совпадали с хвастливыми сообщениями Троцкого об успехах троцкистского подполья, которые публиковались в "Бюллетене оппозиции". Вождь "Чет-вертого Интернационала" утверждал, что многочисленные ячейки подпольщиков готовы отстранить Сталина от власти "с помощью полицейской операции". Заявляя даже в сере-дине 1937 г., после арестов многих "троцкистов", о том, что в стране сохранилась мощная сеть "антисталинского подполья", Троцкий умело возбуждал недоверие к органам безо-пасности, которые, как следовало из его публикаций, все еще не сумели раскрыть врагов, и тем самым провоцировал новые и новые репрессии.
Смысл провокационных действий Троцкого объяснил его биограф И.Дейчер: "Пара-доксальным образом, большие чистки и массовые высылки, которые прошли после убий-ства Кирова, дали новую жизнь троцкизму. Окруженные десятками и сотнями тысяч но-вых изгнанников, троцкисты больше не чувствовали себя изолированными ... Лагеря вновь становились школами и полигонами оппозиции, в которых троцкисты были бес-спорными наставниками ... Хорошо организованные, дисциплинированные и хорошо ин-формированные в политическом отношении, они были настоящей элитой того большого слоя нации, который был брошен за колючую проволоку".
Словно следуя логике Ветхого завета, троцкисты желали провести тысячи невинных жертв через муки, чтобы превратить их в верных последователей "пророка" - Троцкого, а затем привести их в "Землю Обетованную". Троцкий заранее предрекал, как будет удобно воспользоваться муками жертв ГУЛАГа ... В "Бюллетене оппозиции" он в 1938 г. проро-чествовал: "Монументы, которые Сталин воздвиг себе, будут свергнуты ... А победонос-ный рабочий класс пересмотрит все процессы, публичные и тайные, и воздвигнет памят-ники несчастным жертвам сталинского злодейства и позора на площадях освобожденного Советского Союза".
Почему же Сталин принял на веру очевидно неправдоподобные сведения НКВД о популярности троцкизма в СССР и версии о необыкновенных "заговорах" и "центрах"? Во-первых, он, как и многие другие, верил в способность "кристально чистого" Ежова дать честный ответ - после долгих лет лжи со стороны интригана Ягоды. Вероятно, чем более шокирующие сведения сообщал Ежов, тем больше убеждался Сталин в коварстве Ягоды. Во-вторых, деятельность НКВД получала всемерную поддержку со стороны пар-тийных руководителей, "разоблачавших" все новых и новых "троцкистов". Уже к концу 1935 г. первый секретарь МГК Хрущев рапортовал о "разоблачении" 10 тысяч "троцки-стов" в Москве. Оказавшись на Украине Хрущев в считанные месяцы "выявил" десятки тысяч "троцкистов" и "буржуазных националистов". О подобных "победах" над "троцкиз-мом" рапортовали из всех областей и республик. В-третьих, через некоторое время нача-лось осознание того, что масштабы деятельности троцкистов преувеличены. Правда, по-нимание, что были совершены катастрофические ошибки, приходило постепенно, в не-сколько приемов, и на каждом этапе создавалось впечатление, что "перегибы" в кампании по "разоблачению врагов" уже преодолены.
Через год после начала неутомимой деятельности Ежова, Сталин и его коллеги по Политбюро стали сдерживать ретивость развязанной им кампании. В решении январского пленума 1938 г. было указано, что ряд "честных" людей "несправедливо оклеветаны", а отдельные "клеветники" осуждены. Тем не менее репрессии продолжались вплоть до от-странения Ежова в конце 1938 г. от обязанностей наркома внутренних дел. Новый нарком внутренних дел Л.П.Берия освободил значительную часть лиц, арестованных по вздорным обвинениям. Многие пришли к выводу, что уж теперь-то справедливость восторжествова-ла. На самом же деле прошло еще полтора десятка лет, прежде чем почти все жертвы не-справедливых обвинений, выдвинутых при Ягоде и Ежове, а также жертвы новых неспра-ведливостей при Берии, были освобождены или посмертно реабилитированы ...
И все же доверчивостью к Ежову, а затем к Берии нельзя объяснить легкость, с кото-рой оставлял Сталин свои автографы на приказах о расстрелах и других приговорах, его грубые и жестокие комментарии, которыми он нередко оснащал эти списки или письма приговоренных к казни. Судя по многочисленным воспоминаниям, Сталин и многие люди из его окружения проявляли бесчувствие в отношении людей, обреченных на несправед-ливые наказания и мучения.
В то же время Сталин и его окружение не были "патологическим исключением" сре-ди лидеров XX века. Они проявляли ровно столько чувствительности к судьбам людей, сколько было принято у руководителей великих "демократических" держав, спокойно вы-считывавших - сколько уцелеет солдат, если атомные бомбардировки уничтожат два го-рода с мирным населением по сотне тысяч человек в каждом ... Поражаясь тому, что со-ветские лидеры отправляли сотни тысяч людей в лагеря, не стоит забывать и о том, что такие же действия творили не только вожди "недемократических" "стран оси", но также Рузвельт, Черчилль. Рейно и другие лидеры "демократической" коалиции. Пытки, бесче-ловечные истязания в тюрьмах и жестокие казни применялись и продолжают применяться во многих странах мира, участвовавших в борьбе против фашизма, а затем подписавших всевозможные пакты и конвенции о правах человека. Соучастие Рузвельта, Трумэна и Черчилля в несправедливостях и жестокостях XX века, так же очевидна, как и у Сталина!..
Впрочем, наше справедливое возмущение бессердечием вождей 30-х годов возможно выглядело бы убедительнее, если бы через несколько десятилетий, мы, уже вооруженные прошлым опытом насилия и беззаконий, проявили бы внимание, отзывчивость и чуткость по отношению к десяткам тысяч жертв междоусобных войн и возросшей преступности, к миллионам изгнанных из родных очагов и к соотечественникам, превращенным во второ-сортных граждан в новых независимых государствах. Следует также учесть, что высшие руководители великих держав, бестрепетно принимавшие жестокие решения в 30-40 гг., в отличие от современных телезрителей, не могли увидеть своими глазами на цветном эк-ране телевизора картины, иллюстрирующие последствия творимых ими дел, услышать интервью с людьми, только что пережившими бомбардировки, ставшими жертвами пыток и свидетелями расстрелов своих близких ... И если миллионы современных людей прояв-ляют безразличие к преступлениям, творимым с их молчаливого согласия, то вряд ли им стоит возмущаться, жестокосердием былых правителей.
Впрочем, в обвинениях в адрес Сталина преобладает не столько обличение его жес-токости, сколько безумного характера репрессий, проводившихся с его ведома. Со времен доклада Хрущева главными злодеяниями Сталина его обличители считают не сопричаст-ность к "красному террору" или коллективизации, а репрессии 1937 года Один из главных аргументов Хрущева, с помощью которого он доказывал "патологическую" природу ре-прессий, сводился к тому, что 70% членов ЦК, половина делегатов съезда партии в прин-ципе не могли быть изменниками страны и того дела, которому они обязались служить. Этот аргумент казался одним из самых веских в "обвинительном заключении" против Сталина для всех, кто с детства помнил строки Маяковского о "железных большевиках".
Однако обвинения 30-х гг. в адрес видных деятелей партии в том, что они стреми-лись передать государственные предприятия капиталистам, в том числе и иностранным, готовы были расчленить СССР на части, уже не кажутся нелепыми в 90-х гг. Вряд ли кто-нибудь обвинил бы Сталина в излишней подозрительности, если бы он принял решитель-ные меры для искоренения измены узнав, что партийные секретари союзных республик готовятся к отделению от Союза и планируют вступить в военно-политические группи-ровки, враждебные Москве ... Вряд ли Сталина можно было бы обвинить в недоверчиво-сти к "честным коммунистам", если бы он наверняка знал о том, что 87% членов партно-менклатуры приготовились занять ведущие позиции в руководстве капиталистических фирм с привлечением иностранного капитала!..
Можно ли считать, что коммунисты 30-х гг. в отличие от коммунистов 80-х гг. были сделаны, как утверждал Маяковский, "из железа" и "стали"? Объясняя причины своего не-доверия ко многим видным деятелям сталинских времен, Молотов в своих беседах с Фе-ликсом Чуевым часто прибегал к фразе "он качался". Эти "качания" описал Н.Бухарин в своей циничной исповеди, направленной Илии Британу в 1924 г., в которой он изобразил картины морального разложения, трусости, дезориентации, воцарившейся в московских верхах после смерти Ленина. Сталин знал о тех поразительных "качаниях", которые со-вершали вожди разгромленной оппозиции, льстиво восхвалявшие "гений Сталина" со съездовских трибун и проклинавших его у себя на квартирах.
Вне зависимости от надежности и точности сведений, приводимых Р.Медведевым, Р.Конквистом и другими, трудно предположить, что факты или хотя бы слухи о перегово-рах с целью сместить Сталина и большом количестве голосов "против" него прошли мимо Сталина. Даже если в этих сведениях была какая-то доля правды, то Сталин не мог не по-разиться контрасту между ними и выражением единодушного восторга к нему ... Если же сведения, которые сообщил заместитель председателя счетной комиссии съезда В.М.Верховых, были верными, и Л.М.Каганович лично спрятал 267 бюллетеней, в кото-рых фамилия Сталина была вычеркнута, вряд ли он скрыл этот факт от Сталина. В этом случае Сталин мог понять, что по крайней мере 22 процента делегатов не только являются его противниками, но ведут лицемерную игру, так как ни в одном выступлении на съезде, ни в поведении съезда в целом нельзя было усмотреть прямой или косвенной критики Сталина. Более того, все ораторы съезда, за исключением двух (Сталин и Ежов) на протя-жении своих выступлений не раз прибегали к преувеличенным восхвалениям в адрес Ста-лина.
Следует также учесть, что неискренность, двуличие, обман считались особо тяжкими преступлениями, несовместимыми с пребыванием в рядах партии. Это лишний раз под-твердило выступление Г.Зиновьева на съезде, который квалифицировал хранение им про-граммы Рютина у себя в сейфе, как "тяжелую ошибку", за которую он "был наказан пар-тией вторично и совершенно поделом". Исходя из критериев, принятых в партии, голосо-вание "против" Сталина на съезде, который превратился в демонстрацию всеобщей любви к вождю, означало, что по крайней мере каждый пятый делегат съезда мог быть обвинен в "непрямодушии по отношению к партии", в котором каялся Зиновьев ...
Правда, можно возразить, что у делегатов съезда не было реальных способов выска-зать свое недовольство Сталиным, кроме как проводить кулуарные встречи и использо-вать бюллетени для тайного голосования. Однако до середины 30-х гг. видным деятелям партии, как правило, не грозил арест за их открытые критические выступления. Как из-вестно, почти все вожди и рядовые участники оппозиционных блоков и "платформ" 20-х гг. были наказаны лишь снятием с крупных постов и назначением на более скромные должности и на значительном удалении от Москвы. Кажется, И.Дейчер был прав, когда писал, что, отказываясь от прямой и открытой борьбы, оппозиционеры "чувствовали, что все они, и сталинисты, и антисталинисты, в одной лодке". Именно по этой причине, а не из-за страха перед арестом или казнью они предпочитали методы тайной дворцовой борь-бы, итогом которой могла бы стать неожиданная смена власти и политического курса.
Такие методы выражения недовольства могли привести Сталина к следующим выво-дам: во-первых, оппозиция не пользуется поддержкой большинства партии и народа; во-вторых, оппозиция осуществляет "пробы сил", будучи уверена, что Сталин не решится нарушить неписаное советское правило об иммунитете видных деятелей партии перед ли-цом Фемиды; в-третьих, истинные цели оппозиции столь зловещи, что она готова прибег-нуть к самым неожиданным и коварным действиям ради смены власти, а возможно, и строя.
В предвоенной обстановке любая страна, в которой готовился государственный пе-реворот и верхи которой "качались", была обречена на поражение. Разгром Гитлером мно-гих стран Западной Европы был во многом обеспечен моральным разложением, идейным опустошением и интриганством в правящей верхушке и сопровождался массовым преда-тельством, охватившим различные слои общества и политические партии. Среди коллабо-рационистов Европы видное место заняли Дорио, бывший член руководства Французской компартии, и Квислинг, бывший лидер Рабочей партии Норвегии, входившей в Комин-терн. (Ряды борцов антифашистского "Сопротивления" в большинстве стран Западной Европы выросли многократно лишь после освобождения их войсками союзников). В кон-кретной исторической обстановке 30-х гг. появление в рядах партноменклатуры будущих президентов АО, СП, банков или независимых государств было маловероятно ... Появле-ние же советских дорио, квислингов, новых Власовых было весьма возможно.
С этой точки зрения чрезмерная требовательность к партийным верхам могла быть оправдана даже в случае отдельных проявлений нестойкости с их стороны. Однако Ста-лин располагал данными, которые свидетельствовали о том, что некоторые видные руко-водители страны не только позволяют себе идейные, моральные и политические "раска-чивания", а вступили на путь антиправительственного заговора и активного сотрудниче-ства с врагами страны ...

0

44

Миф четвертый.
«ИСТРЕБИТЕЛЬ КРАСНОЙ АРМИИ»

Весной 1965 г. накануне празднования 20-летия Победы в кругах московской интел-лигенции стало распространяться письмо Эрнста Генри Илье Эренбургу, в котором тот перечислял в процентах тот урон, который понесло командование Красной Армии нака-нуне войны в результате необоснованных репрессий. Картина получалась впечатляющей и, казалось, подтверждала вывод автора письма о том, что потери среди командного со-става соответствовали тем, которые могли бы иметь место, если бы Красная Армия потер-пела военное поражение. В этих потерях, понесенных не на поле боя, Эрнст Генри обви-нял исключительно Сталина.
Правда, еще Хрущев указал на то, что в этом случае Сталин стал жертвой умелой мистификации со стороны гестапо, агенты которой передали Москве через президента Чехословакии Бенеша сфабрикованные материалы с заговоре в высшем военном руково-дстве СССР. Тем не менее Сталина продолжали обвинять в том, что он поверил ложной версии, а не безупречным репутациям Тухачевского и других. Готовность Сталина пове-рить злому навету многие объясняют завистью к его военным талантам, возникшей еще в период советско-польской войны 1920 г. Алекс де Джонг объясняет желание Сталина уб-рать Тухачевского тем, что последний был якобы большим другом Кирова.
Все эти версии оставляют без внимания известные данные, о которых еще в конце 60-х гг. поведал личный переводчик Гитлера Пауль Шмидт, который писал свои книги под псевдонимом "Пауль Карелл". Об этих материалах уже сообщалось на страницах журнала "Слово" в декабрьском номере за 1991 год. Суть сведений Пауля Шмидта (Ка-релла) сводится к тому, что заговор высших руководителей Красной Армии действитель-но имел место и сформировался в начале 30-х гг. при активном участии заместителей нар-кома обороны Я.Гамарника и М.Тухачевского и командующих ряда военных округов. В заговоре принимали участие и видные партийные руководители, среди которых Пауль Шмидт назвал первого секретаря Азово-Черноморского края Шеболдаева. Значительное место в заговоре играли связи, установленные Тухачевским и рядом других советских военачальников с германскими военными, находившимися в СССР с начала 20-х по нача-ло 30-х гг. Пребывание немецких генералов было вызвано активным тайным сотрудниче-ством в военной области между СССР и веймарской Германией, которой в соответствии с Версальским договором было запрещено наращивать свой военный потенциал.
П.Шмидт утверждал, что "решающим мотивом для политической оппозиции Туха-чевского была внешняя политика Сталина. Тухачевский все больше убеждался в том, что союз между Германией и Советским Союзом был неумолимым велением истории, с тем, чтобы развернуть совместную борьбу против "загнивающего Запада". Во время своей по-ездки весной 1937 г. в Лондон на похороны короля Георга V Тухачевский дважды посетил Берлин. Как отмечал П.Шмидт, Тухачевский "воспользовался этой возможностью для то-го, чтобы провести переговоры с ведущими немецкими генералами. Он хотел получить от них гарантию о том, что Германия не воспользуется революционными потрясениями в Советском Союзе в качестве предлога для того, чтобы начать поход на Восток".
Подтверждения этих данных П.Шмидта приводит и американский историк Джоффри Бейли в своей книге " "Заговорщики". Находясь в Берлине, Тухачевский в ходе своей бе-седы с министром иностранных дел Румынии Титулеску заявил: "Вы неправы, связывая судьбу своей страны с такими странами, как Франция и Англия. Вы должны повернуться лицом к новой Германии". Сам Тухачевский уже совершил такой "поворот". Арест В.К.Путны, бывшего военного атташе в Лондоне, Токио и Берлине, который в прошлом был активным членом троцкистской оппозиции, в конце 1936 г. позволил НКВД получить первые сведения о заговоре, о которых было вскользь сказано во время допроса К.Радека в январе 1937 г. на процессе по так называемому делу "параллельного троцкистского цен-тра". Заговор военных руководителей СССР оказался на грани провала.
Как утверждал П.Шмидт, "в марте 1937 г. соревнование между Тухачевским и аген-тами Сталина приобрело драматичный характер. Словно рокот приближавшейся грозы прозвучало замечание Сталина на пленуме Центрального Комитета: "В рядах Красной Армии есть шпионы и враги государства"". Объясняя причины промедления Тухачевско-го, П.Шмидт считает, что "было трудно координировать действия офицеров генерального штаба и командиров армии, штабы которых нередко находились на расстоянии в тысячи километров друг от друга. Это затруднялось из-за внимательного наблюдения за ними со стороны тайной полиции, что вынуждало их проявлять максимальную осторожность. Пе-реворот был назначен на 1 мая 1937 г., главным образом из-за того, что первомайские па-рады позволяли осуществить значительные перемещения войск в Москву, не вызвав по-дозрения".
Однако к этому времени НКВД получил новые сведения о готовящемся перевороте. Информация пришла из неожиданного источника. Почти одновременно премьер-министр Франции Даладье и президент Чехословакии Бенеш передали советским послам в Париже и Праге сообщения, которые в конечном счете сделали НКВД обладателем материалов, полученных из Германии. Советская разведка не подозревала, что эти материалы, в кото-рых подлинные документы были перемешаны с фальшивками, были предоставлены в ее распоряжение руководством гестапо. Не знали в НКВД и о том, что для того, чтобы до-быть подлинные материалы, агенты гестапо в начале марта 1937 г. совершили налет на архив германской военной разведки.
Почему же инициатор этой операции - руководитель гестапо Гейдрих и Гитлер, санкционировавший его действия, стремились донести Сталину на Тухачевского, исполь-зовав подлинные документы и сфабриковав еще несколько? Прежде всего, Гитлер не был заинтересован в укреплении альянса между военными двух стран. Победа военных в Рос-сии при поддержке германских военных могла в дальнейшем повториться в военном пе-ревороте в Германии при помощи, прямой или косвенной, из России. Кроме того, Гитлер не желал давать возможному новому правителю России надежных гарантий о ненападе-нии. "Drang nach Osten" оставался основной целью Гитлера.
Трудно сказать, что определило решение Политбюро назначить Тухачевского пред-ставителем на коронацию Георга VI, которая должна была состояться 12 мая: подозрения, которые уже сформировались у Сталина к февральско-мартовскому пленуму 1937 г., или материалы, переданные НКВД агентами гестапо. Существуют две разные версии развития событий. По одной из них, узнав о своей командировке в Лондон, Тухачевский решил воспользоваться этим случаем для того, чтобы еще раз договориться с немецкими генера-лами о сотрудничестве во время и после переворота, и отложил вооруженный мятеж. По второй, действия заговорщиков были предотвращены в последнюю минуту.
Празднование 1 мая в Москве для посвященных в суть дела прошло в обстановке тревожного ожидания, так как не было уверенности в том, что оно не пойдет по первона-чальному сценарию Тухачевского. По свидетельству очевидцев, во время парада среди собравшихся на трибунах людей пошел слух, что вот-вот начнется стрельба по Мавзолею, и Сталин будет убит. Сейчас трудно сказать, насколько этот слух имел под собой основа-ния. Однако Павел Мешик, впоследствии ставший руководителем СМЕРШа (он изобра-жен безымянным руководителем этого грозного отдела в романе В.Богомолова "В августе сорок четвертого"), а затем расстрелянный вместе с Л.П.Берия и другими в декабре 1953 г., в частных разговорах утверждал, что свой первый орден Ленина он получил за успеш-ную поимку террориста, который уже был готов открыть огонь по трибуне Мавзолея во время первомайских торжеств 1937 года.
Только в июне 1937 г. было объявлено об аресте маршала Тухачевского, командую-щих Украинским и Белорусским военными округами Якира и Уборевича, заместителя ко-мандующего Ленинградским военным округом Примакова, начальника Военной академии имени Фрунзе Корка, начальника Управления кадров Красной Армии Фельдмана, комко-ров Эйдемана и Путны. Сообщалось также о самоубийстве Гамарника.
"Нет свидетельств того, - писал П.Шмидт, - присутствовали ли Тухачевский и его семь коллег по делу на процессе и были ли они живы. Надежный свидетель - работник НКВД Шпигельгласс - приводил слова замнаркома внутренних дел Фриновского: "Весь советский строй висел на волоске. Действовать обычными методами мы не могли - снача-ла провести процесс, а затем - казнь. В данном случае пришлось сначала расстрелять, а затем вынести приговор".
Ощущение паники, охватившее НКВД, привело к тому, что число людей, арестован-ных по обвинению в участии в заговоре, оказалось сильно преувеличенным. Слухи, неле-пые подозрения, жалобы обиженных и доносы карьеристов послужили топливом для раз-жигания версии о заговоре, в котором были якобы замешаны десятки тысяч человек. Мно-гие из военачальников, включая будущих маршалов Рокоссовского и Мерецкова, были освобождены, но многие, став жертвами несправедливых наветов, погибли или остались в заключении на многие годы ...
Разумеется, аресты многих военачальников накануне войны не способствовали укре-плению профессионализма вооруженных сил. Однако вряд ли следует возлагать вину за происшедшие события на "параноидальную подозрительность" Сталина. Приход же к власти людей, веривших в перспективу сотрудничества "с новой Германией", мог привес-ти к подчинению нашей страны интересам этой державы и игнорировал главную цель Гитлера: поход на Восток.

0

45

Миф пятый.
«ВИНОВНИК ПОРАЖЕНИЙ НАШЕЙ СТРАНЫ»

Пожалуй, наиболее несправедливые обвинения в адрес Сталина выдвинуты в связи с подготовкой страны к Великой Отечественной войне. Р.Конквист в своей книге "Сталин. Укротитель народов" указывает на низкий уровень военной подготовки командного со-става после арестов 1937-1938 гг., нехватку элементарного оборудования, отказ от прове-дения мобилизационных мероприятий накануне войны. В этом он обвиняет Сталина, и только его. Эти обвинения без конца повторялись и варьировались в различных сочинени-ях. Так, в сборнике "Скрытая правда войны: 1941 год", опубликованном в 1992 г., были старательно подобраны многочисленные материалы, доказывающие всевозможные упу-щения в организации Красной Армии накануне войны. Виновником также объявлен Ста-лин.
Между тем подготовка к возможной войне определила цель сталинской альтернати-вы, восторжествовавшей в ходе противоборства с теми, кто ожидал прихода с Запада "спасительной" мировой революции и предлагал, как это делал Бухарин, "медленной до-рогой" идти "себе помаленечку, таща за собой крестьянскую колымагу". И хотя в 1927 г. Бухарин утверждал, что "земля дрожит уже отдаленными гулами великих революций, ко-торые превзойдут по своему размаху даже то, что мы пережили и перечувствовали", на самом деле уже в конце 20-х гг. над страной нависла мрачная тень грядущей войны. Раз-рушенная же гражданской войной страна была совершенно не готова к столкновению с врагом.
В декабре 1927 г. нарком по военным и морским делам К.Е.Ворошилов докладывал: "70,5% чугуна, 81% стали и 76% проката по сравнению с довоенным уровнем - это, ко-нечно, недостаточно для нужд широко развивающегося хозяйства и обороны ... Алюми-ния, этого необходимого металла для военного дела, мы у себя совсем не производим ... Цинка и свинца, весьма ценных и необходимых металлов для военного дела, мы вывозим из-за границы в 7 раз больше, чем производим у себя в стране. Даже меди, которой у нас бесконечное множество в недрах, мы вывозим 50% по сравнению с тем, что производим в стране". Нарком признавал, что СССР отстает по производству танков не только от пере-довых стран Запада, но и от Польши. Говоря о состоянии оборонной промышленности, он сообщал, что на ее предприятиях господствуют "архаические порядки времен Ивана Ка-литы" и "когда их видишь, берет оторопь".
Еще через год, к началу 1929 г., на вооружении Красной Армии насчитывалось около 26 тыс. станковых пулеметов, 7 тыс. орудий разных калибров, 200 танков и броневиков, 1000 самолетов старой конструкции, главным образом времен первой мировой войны. С помощью такого вооружения наша страна вряд ли сумела бы защитить себя даже в случае нападения на нее Польши, Финляндии и трех прибалтийских государств, имевших более мощное вооружение и лучшего качества.
Отсутствие уверенности в том, что страна сможет выстоять в неравной схватке, за-ставляло Сталина говорить 4 февраля 1931 г., через два года после начала решительного рывка вперед в промышленном и оборонном развитии: "Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут". Возвращаясь к теме неизбежной войны, Сталин в своем выступлении на XVII съезде партии заявил о необходимости создания "совершенно стабильной ... базы хлебного производства" в Заволжье, ссылаясь на "всякие возможные осложнения в облас-ти международных отношений".
Из заявлений Сталина было очевидно, что еще в начале 30-х гг. он реалистично оце-нивал возможный срок начала войны - 1941 год - и справедливо исходил из того, что ос-новные районы "хлебного производства" страны - Украина и Северный Кавказ - станут зоной боевых действий. Чтобы выстоять в нелегком испытании, Сталин заставил страну пойти на крайние лишения и жертвы. Теперь "обличители" Сталина, обвиняя его в жесто-костях "сталинских пятилеток", в то же время клеймят его за недостаточность усилий, приложенных при подготовке к мировой войне.
На самом деле за 12 лет сталинских пятилеток ценой неимоверных усилий и тяже-лых жертв было сделано все возможное и почти невозможное. Страна создала огромный промышленный и научно-технический потенциал, на основе которого была заново созда-на современная оборонная промышленность. К началу войны в СССР было завершено создание нового танка Т-34 и развернулось его массовое производство. В 1940 г. были проведены первые испытания реактивных минометных установок, впоследствии назван-ных "катюшами". В 1939-1941 гг. на вооружение стали поступать самозарядные винтовки Токарева, станковые пулеметы Дегтярева, автоматы Шпагина (ППШ). К 1941 г. было на-лажено производство новых видов полковых пушек, минометов, гаубиц, были приняты на вооружение и стали поступать в авиационные части современные самолеты: бомбарди-ровщики Ил-2 и Пе-2, истребители Лагг-3 и Миг-3.
Не вина Сталина, а беда страны была в том, что сверхнапряженные усилия советских людей не увенчались созданием вооруженного потенциала, адекватного тому, который был в распоряжении гитлеровской Германии. Сталин и его окружение делали все от них зависящее, чтобы отодвинуть срок неумолимой схватки. Позже Сталин поведал посланцу Рузвельта Гарри Гопкинсу о том, что он рассчитывал оттянуть начало войны до 1942 г., то есть к завершению третьей пятилетки. Факты свидетельствуют о том, что к концу 1942 г. советская промышленность, несмотря на урон, нанесенный ей войной, смогла обеспечить Красную Армию необходимым вооружением, и по многим его видам она сравнялась с вермахтом. В ноябре 1942 г., то есть к началу Сталинградского сражения, в действующей Красной Армии имелось 3254 боевых самолета (против 3500 у немцев), 6956 танков и САУ (против 6600 у противника), 77734 орудий и минометов (против 70 тысяч у врага). Хотя значительного перевеса у Красной Армии еще не было достигнуто и к этому сроку, но перелом в войне начался, как только отставание в вооружениях было преодолено.
Однако к 22 июня 1941 г. соотношение сил было не в пользу советских войск. Про-тив 3500 быстроходных и укрепленных танков вермахта Красная Армия смогла выставить лишь 1475 танков Т-34 и КВ. Основную часть танковых частей составляли устаревшие БТ. При этом 29% из них нуждались в капитальном ремонте, 44% - в среднем ремонте. К тому же в отличие от водителей германских танков, приобретших опыт управления своими ма-шинами в боевых условиях, среди советских танкистов преобладали новички, едва осво-ившие управление стальными громадинами. Мечты создателей фильма "Трактористы", в котором сельские механизаторы превращались в квалифицированных танкистов, были да-леки от своего воплощения. Подавляющее большинство советских механиков-водителей к началу войны имели всего лишь 1,5-2-х часовую практику вождения танков.
Боевые качества германских самолетов были выше советских. Более 80% советских самолетов уступали германским по дальности, скорости, высоте полета и бомбовой на-грузке. Не хватало орудий наземной артиллерии. Было особенно мало противотанковых орудий. Созданные накануне войны первые противотанковые ружья, эффективные в борьбе против легких и средних танков, армия не успела получить к 22 июня. Медленно поступали в войска ручные и станковые пулеметы. По числу пулеметов Красная Армия превосходила германскую, но в армии практически не было пистолетов-автоматов, быв-ших на вооружении у немцев.
И все же германские войска встретили на советской земле такой отпор, с которым они до сих пор никогда не встречались. Отставание в вооружении отчасти компенсирова-лось боевым духом советских воинов. Уже в 1927 г. В.В.Шульгин, нелегально посетив Советскую страну и резко осудив почти все увиденное им, признал одну позитивную пе-ремену: культ здоровья, увлечение физкультурой и спортом, здоровый вид детей. Созда-ние бодрого оптимистического настроя средствами массовой пропаганды (что стало из-любленной мишенью антисталинской пропаганды) также помогало поддержанию высоко-го эмоционального тонуса в обществе, особенно среди молодежи. Воспитание физически и эмоционально здоровой молодежи (а не массовое производство душевных калек, сади-стов - мастеров "дедовщины", наркоманов и алкоголиков, успешно "налаженное" в после-дующие десятилетия) сыграло свою роль в повышении боеспособности Красной Армии.
Эти позитивные эмоции фокусировались на патриотической идее, понятной для миллионов советских людей. Воспитание молодого поколения в духе уважения к куль-турному наследию страны стало одной из постоянных забот сталинского руководства. Де-ти осваивали азы грамотности, заучивая стихи Тютчева, Майкова, Фета. Празднования юбилеев Пушкина и других классиков русской литературы превращались в общенацио-нальные праздники. По радио звучали не только бравурные марши и песни, но и класси-ческая музыка русских композиторов. Фильмы, построенные на том, как рядовые совет-ские люди ставили в кружках "Евгения Онегина", отражали реальность и пропагандирова-ли русскую классику. Не только портреты Сталина и других вождей, но и бесконечные репродукции русских пейзажей Шишкина и других классиков русской живописи стали характерной приметой советского предвоенного быта.
Еще один антисталинский миф гласит о том, что, лишь увидев поражения Красной Армии, Сталин развернул патриотическую пропаганду, в которой отдавалось должное по-бедам русского оружия. На самом деле массовая патриотическая пропаганда, развернутая задолго до начала войны, включала прославление многих страниц прошлого нашей стра-ны и ратных подвигов ее воинов. Еще до войны дети могли купить наборы картонных солдатиков, изображающих воинов Димитрия Донского, армий Петра I и Кутузова. Дово-енные фильмы пропагандировали Суворова и Богдана Хмельницкого. По этой причине плакаты времен войны, в которых имена красных командиров гражданской войны соеди-нялись с именами героев тысячелетней Руси, не вызывали удивления. (На плакатах Ку-крыниксов советские солдаты били гитлеровцев, а на заднем плане виднелись фигуры Ча-паева, Суворова, Александра Невского. Текст к плакату гласил: "Бьемся мы здорово, ру-бим отчаянно, внуки Суворова, дети Чапаева!"). Уже зимой 1942 г. дети играли в "разгром немцев под Москвой", защищаясь щитами с изображением барса, как у Александра Нев-ского из кинофильма.
Усилия патриотической пропаганды отвечали внутреннему настроению людей и по-этому позитивно воспринимались. Характерное сравнение: на волне революционного эн-тузиазма в "красном" Петрограде смогли набрать не более 15 тысяч добровольцев, гото-вых сражаться против войск генерала Юденича осенью 1919 г., но лишь за один июль 1941 г. в Ленинграде 300 тысяч стали в ряды добровольного народного ополчения для от-пора врагу. Помимо руководимого из Центра партизанского движения во многих городах и селах антигерманское подполье создавалось стихийно. Самоотверженность солдат на фронте не была выдумкой Агитпропа.
Поддержка советскими людьми лозунга о Великой Отечественной войне, выдвину-того Сталиным, позволила превратить страну в единый военный лагерь, сплоченный во-лей к сопротивлению. Успешное выполнение военной программы третьей пятилетки к концу 1942 г., обеспечившее победу в войне, стало возможным благодаря соединению ин-тересов народа и центральной власти прочными узами патриотизма. Патриотическое сплочение нашего народа в годы войны превратилось в мощную силу.
Это было особенно важно в войне 1941-1945 гг., в которой нашей стране противо-стоял противник, как никогда сплоченный вокруг идейно-политических целей. Гитлер смог объединить германский народ вокруг внешней политики реванша, внутренней поли-тики социального процветания и идеи о мировой гегемонии арийской расы. В него пове-рили, как только он доказал свою способность восстановить Германию в довоенных гра-ницах и вернуть ей величие. Его полюбили, как только он ликвидировал безработицу и обеспечил большинству минимум материального благосостояния и социальной защищен-ности.
Его же идеи о расовом превосходстве немцев отвечали той "религии германизма", о которой еще в 1915 г. писал Н.Бердяев: "Германец ... не потерпит хаоса, тьмы и иррацио-нальности после совершенного его волей и мыслью акта. Где коснулась бытия рука гер-манца, там все должно быть рационализировано и организовано ... Мировой хаос должен быть упорядочен немцем, все в жизни должно быть им дисциплинировано изнутри ... Германские идеологи даже расовую антропологическую теорию об исключительных пре-имуществах длинноголовых блондинов превратили в нечто вроде религиозного герман-ского мессианизма". Эта "религия" отвечала многим особенностям германского нацио-нального характера, но в своем крайнем выражении неизбежно ставила немцев в противо-стояние с остальным миром.
Однако способность нацистской идеологии и политики объединять немцев вокруг фюрера и его партии оказалась не безграничной. Как только политическая реальность за-ставляла Гитлера отнимать у немцев те материальные блага и социальную защищенность, которые они приобрели при нацистах, как они переставали любить своего фюрера. В от-личие от Германии 1914 г. немцы не выражали восторга после начала войны через 25 лет. Они откровенно радовались слухам о заключении мира и ворчали по поводу необходимо-сти поддержать военные усилия рейха. Гитлер не смел ограничить относительно высокий уровень потребления среднего немца, который был гораздо выше, чем даже у среднего англичанина во время войны. Он не смог решиться направить немецких фрау в массовом порядке на заводы и был вынужден доверять выпуск военной продукции озлобленным иностранным рабочим.
В Гитлера перестали верить, как только величие Германии оказалось под угрозой, а войска врагов Германия приблизились к ее новым "восстановленным" границам. Гитлер знал, что к концу войны он мог вдохновить своей идеей превосходства германской расы лишь наиболее фанатичных членов "гитлерюгенд" и бросить их на смерть под танки со-юзников. Однако он не смог заставить немецких подростков и их мамаш работать по 12 часов на военных заводах и при этом кормить их впроголодь.
Победа нашего народа над германским была одержана не только на поле боя, но и в тылу, не только в дни наступления, но и в дни отступления. Стоическое терпение и вы-держка миллионов женщин и подростков нашей страны, заменивших своих мужей на ра-бочих местах, обеспечили создание того оружия, которое принесло победу. Особую твер-дость духа, как это не раз бывало в истории, проявил русский народ. Не случайно первый тост, который произнес Сталин по случаю празднования Победы в Кремле, был поднят за великое терпение всего русского народа вне зависимости от того, где, в тылу или на фрон-те, было проявлено это терпение.
Парадоксальным образом руководитель большевистской партии, которая в 1914-1917 гг. делала все возможное, чтобы дискредитировать патриотическую пропаганду, по-дорвать волю к победе над врагом, теперь возглавлял Отечественную войну народа про-тив Германии и ее союзников. Бросая обвинение в адрес Сталина, Д.Волкогонов писал: "Генсек начал процесс изменений в самой партии, и, по сути, к концу 20-х годов это была уже другая партия, во многом отличная от ленинской. Сталин стал лидером другой пар-тии". Эти изменения, которые Волкогонов расценивает как пагубные, продолжались вплоть до начала 40-х гг. Под руководством Сталина партия превратилась в коллективно-го организатора патриотического сопротивления германскому нашествию.
Более того, несмотря на тяжелые жертвы и негативные последствия шпиономании, к началу войны страна пришла в значительной степени очищенной от заговоров и мораль-ного разложения. В ней не было места ни финансовым спекулянтам, вроде Мануса и Ру-бинштейна, ни шпионам вроде Мясоедова, ни влиятельным шарлатанам вроде Григория Распутина. Сталин не повторил многих фатальных ошибок царского правительства 1914-1917 гг.
Однако Сталин не сумел избежать своих собственных ошибок. В упоминавшемся выше тосте Сталин признал: "У нашего правительства было немало ошибок". Вероятно, одной из крупнейших ошибок Сталина была его неспособность разгадать планы Гитлера и поверить предупреждениям советской разведки о возможном нападении Германии на СССР 22 июня 1941 г. По свидетельству Молотова (записанному Феликсом Чуевым), Ста-лин признавал свою оплошность и долго переживал свой просчет. В то же время абсолют-но беспочвенны утверждения, что Сталин "поверил Гитлеру". В советском руководстве не было сомнений в том, что рано или поздно война с Германией начнется, однако Сталин исходил из того, что Гитлер не решится вести войну на два фронта. Кроме того, если об-ратиться к истории мировой войны, то можно понять, что у Сталина были причины усом-ниться в том, что Гитлер действительно выступит в сроки, о которых сообщали Зорге и другие.
Как всякий авантюрист, Гитлер прекрасно сознавал риск, на который он шел, пред-принимая очередную военную кампанию без надежной уверенности в успехе. Несмотря на значительные достижения Германии в создании мощного военного потенциала, ее ре-альные силы не позволяли немецким генералам быть уверенными в победе. По этой при-чине высших военачальников не раз охватывала паника перед началом решительных схваток, и лишь неожиданная для них капитуляция Даладье и Чемберлена во время подго-товки Мюнхенской конференции спасла Гитлера от военного переворота. По той же при-чине неуверенности в успехе Гитлер часто в последнюю минуту отменял принятое реше-ние о начале наступления.
Приказ о нападении на Польшу, назначенном на 4 часа 30 минут утра 26 августа 1939 года был отменен за несколько часов до начала военных действий. Новый срок - 4 часа 45 минут 1 сентября был назначен Гитлером лишь вечером 31 августа. Директива Гитлера о выходе его войск на передовые позиции для нападения на Голландию и Бель-гию от 5 ноября 1939 года была отменена через два дня. 12 декабря Гитлер сообщил, что наступление на Западном фронте начнется сразу после 1 января 1940 года, но 27 декабря отодвинул дату выступления еще на две недели. 10 января Гитлер приказал начать насту-пление 17 января в 8 часов 15 минут утра. Через три дня приказ был отменен. 1 мая 1940 г. днем "Х" было назначено 5 мая. 3 мая - перенос наступления на один день, затем еще на один, а потом - еще на один. Лишь 9 мая вечером Гитлер подписал приказ выступать 10 мая и не отменил его. С ноября 1939 по начало мая 1940 гг. Гитлер 27 раз отдавал приказ о наступлении и 26 раз отменял его.
Аналогичные изменения в сроках нападения происходили и в ходе осуществления планов десанта против Англии, который, как известно, не состоялся. В конце июля 1940 года, добившись сокрушительной победы на северо-западе Франции, Гитлер назначил срок десантной операции - 15 сентября. Срок высадки был передвинут на 21 сентября, за-тем на 27 сентября. За десять дней до истечения последнего срока 17 сентября Гитлер пе-ренес начало операции на весну 1941 года. Однако наступила весна, а затем и лето, но операция так и не начиналась.
Судя по дневниковым записям Гальдера, Гитлер постоянно менял направление пред-полагаемой летней кампании. В конце июля 1940 г. он отдает Йодлю распоряжение начать подготовку к походу против СССР осенью того же года. Потом поход на СССР отклады-вается на весну 1941 г. При этом порядок действий должен был быть таким: сначала - марш-бросок в Россию, затем - десант в Англию. В ноябре 1940 г. Гальдер записывает: "Гитлер вновь проявляет интерес к операции "Морской лев"", то есть к планам десанта в Англии. 5 декабря - "главное внимание к "плану Отто"" (так сначала именовался "план Барбаросса"). 13 декабря - "войны с Россией не будет". 18 декабря - "принять меры к дета-лизации "плана Барбаросса". Войны с Англией не будет". Эта чехарда не прекращается вплоть до 22 июня.
На основании сведений, которыми, вероятно, обладал Сталин, у него могло сложить-ся определенное впечатление о типичном поведении Гитлера перед началом ответствен-ной военной операции: назначение точного срока, перенос его в последнюю минуту, затем перенос, еще перенос, а затем либо решение о старте, принятое за несколько часов до на-чала кампании, либо отсрочка военных действий на неопределенное время. К 22 июня со-ветское руководство, вероятно, уже знало о первом сроке нападения - 15 мая, от которого Гитлер отказался. Возможно, Сталин надеялся, что Гитлер будет опять и опять переносить срок нападения. Для того, чтобы разобраться, почему нападение Германии 22 июня все-таки состоялось и кто проявил вероломство до и после этой роковой даты, надо принять во внимание события, которые происходили в странах за пределами России и задолго до 1941 г.
Ни Сталин, ни германские генералы не знали, что планы нападения на Англию, ко-торые разрабатывались в немецких штабах, Гитлер не собирался осуществлять, так как они коренным образом противоречили основным идеологическим установкам "третьего рейха". Книга "Майн кампф", написанная Гитлером в тюрьме при активном сотрудниче-стве с его сокамерником Рудольфом Гессом, содержала не только план экспансии на вос-ток, но и проповедь союза "нордических народов" Германии, Великобритании и США. Хотя идея реванша, взятая на вооружение нацистами, предполагала военный разгром Франции и восстановление западных границ Германии 1913 г., но главным для Гитлера было движение на восток. (Существенную роль в разработке этих идей сыграл основатель геополитики профессор Карл Хаусхофер, который, пользуясь либеральным режимом в мюнхенской тюрьме, постоянно навещал своего студента - Гесса и его друга, и давал им постоянные консультации. Вклад К.Хаусхофера в разработку нацистской идеологии за-ставил нацистов смотреть сквозь пальцы на брак профессора с еврейкой и на "нечистую кровь" его сына - Альбрехта, который стал верным помощником Гесса и соглядатаем по-следнего в ведомстве Риббентропа).
Эти идеи полностью соответствовали целям правящих кругов Великобритании, сформулированным еще в ту пору, когда Гитлер служил ефрейтором в рядах кайзеровской армии. Итоги первой мировой войны, казалось, полностью отвечали интересам союзни-ков: поверженным оказался не только главный противник в центре Европы, но и неудоб-ный союзник на востоке континента. О своем желании изолировать Россию и "отлучить" ее от Европы откровенно заявляли в правительственных кабинетах западных держав за-долго до окончания войны. Узнав о февральской революции 1917 г., английский министр иностранных дел Бальфур тут же выдвинул план раздела России, так объясняя выгоды этого проекта: "Если вы сделаете абсолютно независимую Польшу ... вы отрежете Россию от Запада. Россия перестанет быть фактором в политике Запада или почти перестанет". Через полтора года, 6 декабря 1918 г., посол Великобритании во Франции лорд Берти кон-статировал успешное претворение этих планов в жизнь: "Нет больше России! Она распа-лась, исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации право-славной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на востоке, то есть Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т.д., и сколько бы их им удалось сфабриковать, то, по-моему, остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку".
Однако более дальновидные представители правящей элиты не были склонны про-являть чрезмерной эйфории. Хаос в России был для них источником тревоги, и они жела-ли установить надежный контроль над одной шестой частью света. Вечером 11 ноября 1918 г., когда англичане шумно праздновали победу в мировой войне, военно-морской министр У.Черчилль пребывал в мрачном настроении. Позже он вспоминал: "С одной стороны, я боялся за будущее, с другой - я хотел помочь разбитому врагу". Черчилль пришел к выводу: "Покорить Россию ... мы можем лишь с помощью Германии. Германию нужно пригласить помочь нам в освобождении России".
Хотя на словах Лондон осуждал нацистский строй и многие действия германского правительства, действия английской дипломатии, начиная с прихода Гитлера к власти, полностью отвечали задачам, сформулированным Черчиллем в ноябре 1918 г. Лондон не-однократно вынуждал Париж уступать Германии, несмотря на вопиющие нарушения Гит-лером Версальского договора. Мюнхенское соглашение не только знаменовало очередное отступление западных "демократий" перед Гитлером, но и отвечало планам Лондона, стремившегося направить экспансию Гитлера на восток. Лицемерная игра Лондона имела целью использовать Германию для "наведения порядка" в России.
Однако германо-польское сотрудничество, успешно развивавшееся после подписа-ния договора о дружбе 1934 г. и имевшее антисоветскую направленность, столкнулось с проблемами в начале 1939 г. Подготовка совместного германо-польского похода на Ук-раину, которая шла полным ходом после раздела Чехословакии (в нем Польша приняла посильное участие), затормозилась после того, как Германия решила начать реставрацию довоенных границ с территориальных претензий к Польше.
Даже после начала польской кампании Гитлер считал, что Запад примирится с захва-том Польши, как он примирился с оккупацией Чехословакии. По этой причине объявле-ние Англией и Францией войны Германии застало Гитлера врасплох. Как вспоминал лич-ный переводчик Гитлера Пауль Шмидт, зачитавший перевод английской ноты на заседа-нии кабинета, фюрер некоторое время не мог прийти в себя от изумления. Возникла идея срочно направить Геринга в Лондон для ведения переговоров, но выяснилось, что второе лицо в Германии не успеет долететь до Англии: истечет срок английского ультиматума и наци ╧2 окажется военнопленным.
Однако неприятный сюрприз, который испытал Гитлер, получив ультиматум Вели-кобритании, был ответом Лондона на тот неприятный сюрприз, который испытали Чем-берлен и другие члены английского кабинета десять дней назад, узнав о подписании со-ветско-германского договора о ненападении. Так как Германия сделала то, что ей не сле-довало делать по правилам молчаливого соглашения между Лондоном и Берлином, то и Лондон решил "наказать" Берлин.
И все же несмотря на формальное объявление войны между двумя государствами, обе стороны прилагали максимум усилий для того, чтобы свести взаимные потери к ми-нимуму. Англия вместе с Францией воздерживалась от военных действий на Западе, пока Гитлер не сумел полностью подготовиться к решительным действиям. Гитлер вел себя как вредитель по отношению к своим вооруженным силам, когда 24 мая 1940 г. внезапно за-претил Рунштедту совершить последний рывок к Дюнкерку и добить полумиллионный английский экспедиционный корпус и трехсоттысячную французскую армию, припертые к морю, и дал им возможность благополучно эвакуироваться на Британские острова. Од-новременно Гитлер не прекращал заявлять о необходимости мира между "братскими нор-дическими народами" Англии и Германии.
После разгрома Франции Гитлер продолжает усилия, направленные на то, чтобы за-ключить мир с Великобританией. Официально и неофициально он заявляет о том, что не желает поражения Англии, так как крушение Британской империи разрушит основы геге-монии "арийской расы". Однако после отставки Чемберлена Гитлер приходит к выводу, что "партия мира", стоявшая у власти в Лондоне до мая 1940 г., потерпела поражение, а "партию войны", возглавлявшуюся Черчиллем, можно принудить к миру лишь силой. Гитлер начинает всерьез опасаться, что "алкоголик" Черчилль нанесет Германии удар в спину, когда германские войска приступят к решению своей главной задачи - "установле-нию арийского порядка" в России. По этой причине Гитлер демонстративно готовится к высадке в Англию: Лондон и другие английские города начинают подвергать бомбарди-ровкам, а войска Роммеля, пришедшие на помощь дуче в Ливии и успешно разбившие английские войска, вступили на египетскую землю. Одновременно германские войска вторгаются в Грецию, а 20 мая немецкий десант захватывает остров Крит, нависший с се-вера над коммуникациями Англии с азиатской частью империи. В это же время в Ираке происходит пронацистский переворот и английский ставленник Нури Саид бежит из Ба-гдада. Казалось, вопрос о захвате Германией Суэцкого канала и других ключевых позиций на Ближнем Востоке может решиться в ближайшие месяцы.
Позже Черчилль признавал, что ни один период войны не принес ему стольких вол-нений, как первая половина 1941 года. Ведя лицемерную игру, Черчилль вовсе не был за-интересован в том, чтобы открыто подписать с Гитлером пакт о разделе мира между "нор-дическими" народами. Он не возражал против того, что Гитлер поверил в его игру и счи-тал его, идеолога германской экспансии против России, своим лютым недругом. Заявляя всему миру о своем отвращении к нацизму и готовности сражаться против Гитлера до конца, Черчилль делает все от себя зависящее, чтобы направить Германию на восток.
Решение этих задач заставляло Черчилля искать контактов не с фрондирующими не-мецкими генералами, которые поддерживали заговор Тухачевского и мечтали о россий-ско-германском сотрудничестве против Запада. Черчиллю была известна их позиция. Они мечтали о реванше, но боялись гитлеровского авантюризма. Они были готовы арестовать Гитлера за несколько часов до Мюнхена, но отменяли планы переворота, узнав о том, что получили Судеты без боя. Они вступали в контакт с английской разведкой в период "странной войны", так как боялись "войны горячей", но прекращали контакты, как только их войска вступали в Париж. Опьяненные победой, они требовали от Гитлера решитель-ности в Дюнкерке и немедленной расправы с Англией. Они выступили против Гитлера лишь в конце июля 1944 г., когда обреченность нацистского режима стала очевидной.
Единственным надежным проводником в реализации планов Черчилля, которые он вынашивал более 20 лет, был Гитлер. Воспользовавшись тем, что Гитлер и его окружение искренне верили в наличие "партии мира" и "партии войны", Черчилль берет под контроль попытки Гитлера вступить в контакт с мнимыми противниками Черчилля из фиктивной "партии мира". Британская разведка доносит Черчиллю об авантюристических планах фюрера похитить бывшего короля Эдуарда VIII (отрекшегося от престола после своего брака с разведенной женщиной) и превратить его в английского Петэна. Британская раз-ведка доставляет Черчиллю переписку, которую ведет по поручению Гитлера и Гесса Альбрехт Хаусхофер с герцогом Гамильтоном. Эта переписка, которая шла фактически между Черчиллем с одной стороны, и Гессом и Гитлером с другой, привела к решению Гитлера направить "наци ╧3" в Англию для ведения переговоров с "партией мира". Бес-препятственный пролет Гесса и его прием на английской земле должен был обеспечить командующий северо-восточным участком противовоздушной обороны Шотландии гер-цог Гамильтон.
Пленение Гесса 10 мая 1941 г. разрушило иллюзии гитлеровской верхушки о всеси-лии "партии мира", но вполне отвечало планам Черчилля, который мог вступить в перего-воры с одним из руководителей страны, сохраняя при этом мину "принципиального борца против нацизма". В то же время полет Гесса и отсутствие ясности относительно его мис-сии крайне встревожили Советское правительство, опасавшееся согласия между Лондо-ном и Берлином, ценой которого могла стать агрессия против СССР. 15 мая, через три дня после того, как стало известно о полете Гесса, Сталин, который 6 мая стал председателем Совета народных комиссаров, распорядился перебросить семь армий к западной Государ-ственной границе СССР. Одновременно советская резидентура в Англии получила зада-ние выяснить все о полете Гесса. Правда, отречение Гитлера от миссии Гесса, который был объявлен фюрером психически больным и снят со всех постов, и отсутствие видимых признаков сближения между Германией и Англией могли отчасти успокоить Москву. Ак-тивизация боевых операций немцев на Крите и в Египте создавала впечатление, что сдел-ка между Гитлером и Черчиллем не состоялась. Настойчивость же, с которой английское правительство стало предупреждать СССР о возможности нападения Германии, лишь убеждала советских лидеров, что Черчилль пытается спровоцировать советско-германский конфликт после провала англо-германского примирения.
Сталин не догадывался, что английский премьер-министр своими предупреждения-ми лишь создавал себе "алиби" при последующем развитии событий, стараясь скрыть те сведения, которыми он располагал. Письмо, направленное Черчиллем Сталину 3 апреля через английского посла в СССР Криппса (о котором упоминал Хрущев в докладе на XX съезде КПСС), последний отказывался передать адресату в течение 12 дней, полагая, что оно вызовет лишь недоумение у Сталина, поскольку оно "слишком коротко и отрывочно".
Последующие предупреждения Черчилля были столь же туманными и неопределен-ными. Лишь в октябре 1942 г. советский разведчик Ким Филби смог доложить "Центру" о том, что Черчилль был прекрасно осведомлен о планах германского командования, по-скольку в "письмах, привезенных с собою, Гесс достаточно подробно изложил планы гер-манского правительства относительно нападения на Советский Союз. В этих письмах также содержались предложения о необходимости прекращения войны между Британией и Германией".
Действия Черчилля в 1941-1945 гг. показали, что он сделал все, чего желали Гитлер и его приближенные: он скрыл планы нападения на СССР и старался сколько возможно оттягивать открытие "второго фронта". Явный саботаж Англии в поставках вооружений и других стратегически важных материалов, откровенное нежелание союзников, особенно Черчилля, открывать "второй фронт" сделали эти вопросы основными в ходе переписки между Сталиным и главами правительств Великобритании и США. Хотя Сталин реши-тельно и резко требовал от партнеров по антигитлеровской коалиции выполнения ими своих союзнических обязательств, поставки через Северное море оружия Красной Армии были в конечном счете прекращены. Открытие же "второго фронта" состоялось лишь в середине 1944 г., когда стало ясно, что поражение Германии под напором Красной Армии является неотвратимым. Даже весной 1945 г., после вступления союзников на территорию Германии, как признался Черчилль через десять лет, он был готов к тому, чтобы вернуть немецким военнопленным их оружие и повести их в совместный поход против ненавист-ной ему России.
И все же известные факты не дают полной картины о сговоре "нордических наро-дов". Очевидно, что Гесс был носителем слишком больших тайн. После своего приземле-ния на шотландской ферме 10 мая 1941 г. никто, кроме представителей британских вла-стей, не видел Гесса. В 1945 г. в связи с началом процесса участники международного трибунала потребовали доставки Гесса в Нюрнберг. Все подсудимые были в сборе. Лишь Гесс, который раньше всех оказался в плену, оставался вне стен нюрнбергской тюрьмы. Доставленный после долгих проволочек из Англии пленник был бледной копией Гесса, похудевший, измученный. Это не казалось удивительным: четыре с лишним года тюрем-ного заключения могли изменить его внешний вид. Необычным в нем было другое: он ни-кого не узнавал. Новый обитатель тюрьмы Нюрнберга не узнал Геринга и Палена, он не признавал себя на экране, когда показывали кадры документальных фильмов.
Созванная международным трибуналом комиссия из видных психиатров четырех стран пришла к выводу, что подсудимый страдает амнезией. Однако другой вывод комис-сии вполне устраивал трибунал: "Потеря памяти не помешает ему понимать происходя-щее, но несколько затруднит его в руководстве своей защитой и помешает вспомнить не-которые детали из прошлого, которые могут послужить фактическими данными". Когда же на заседании суда было оглашено это решение медицинских светил, то подсудимый, попросив слово, заявил: "С этого момента моя память находится в полном распоряжении суда. Основания, которые имелись для того, чтобы симулировать потерю памяти, были чисто тактического характера". После этого заявления в прессе было объявлено, что Гесс был симулянтом и будет судим наравне с другими за свои деяния.
Между тем, судебный психиатр Джордж Джилберт, наблюдая за подсудимым, кон-статировал, что он по-прежнему страдает от полного провала памяти. Его подельники старались избегать с ним общения, считая, что Гесс рехнулся. Подсудимый отказывался от встреч с родными и впервые встретился с ними лишь после 27 лет пребывания в тюрь-мах. Джилберт в своих воспоминаниях констатировал, что подсудимый мог "сидеть в ка-мере весь день в состоянии апатичной прострации, не будучи в силах вспомнить хоть что-нибудь из прошлого, включая свой полет в Англию. Порой казалось, что он нарочно пы-тается подавить воспоминания, которые мелькали в его затуманенном сознании, но у нас не было сомнений в том, что он - в состоянии полной амнезии".
Лишь через много лет английский врач X.Томас убедительно доказал, что нюрнберг-скому подсудимому, а затем узнику Шпандау и вспоминать-то о Гессе было нечего, так как несчастный человек с утраченной памятью никогда не был Гессом. Получив в 1972 г. назначение на пост главного врача британского гарнизона в Западном Берлине, Томас уз-нал, что в круг его обязанностей входит организация ежемесячных медосмотров Гесса - единственного узника тюрьмы Шпандау. Будучи специалистом по огнестрельным ранени-ям, Томас жаждал встречи с заключенным по чисто профессиональным соображениям. Он знал, что во время первой мировой войны Гесс был тяжело ранен в грудь. Томас знал, что такие раны оставляют последствия на всю жизнь: ребра плохо срастаются, в легких оста-ются рубцы и раненым трудно дышать во время физических нагрузок. Между тем, Томас с удивлением узнал, что заключенный Шпандау постоянно марширует по тюремному двору и камере и, по подсчетам тюремщиков, уже вполне мог дошагать до Китая. Томас также узнал, что медосмотры давно превратились в повод для небольших застолий между врачами четырех великих держав, в ходе которых узнику задавали пару формальных во-просов, а затем возвращались к пирушке. На сей раз Томас настоял на тщательном обсле-довании заключенного. Его коллеги не возражали, узнав, что на сей раз веселый ужин со-стоится в британском госпитале.
Как только заключенный разделся перед рентгеноскопией, Томас внимательно ос-мотрел его торс. Он был поражен: никаких следов ран на его теле не было! Томас знал, что шрамы от таких ран нельзя удалить никакой пластической операцией. Рентгеновские снимки подтверждали первое впечатление врача: рубцы в легких, неизбежные после сквозных огнестрельных ран, отсутствовали! С медицинской точки зрения, "Гесс" из Шпандау не имел, ничего общего с Гессом - соратником Гитлера. Более шестидесяти кол-лег Томаса впоследствии подтвердили вывод врача. В 1979 г. Томас опубликовал книгу, в которой доказывал свою правоту. В 1994 г. книгу, раскрывающую обман Черчилля, опуб-ликовал видный американский журналист Луи Килцер.
Разумеется, даже если бы речь шла не о личности одного из влиятельнейших лиде-ров гитлеровского рейха, то судьба новой "железной маски" могла бы привлечь внимание общественности в любом веке. Но не в двадцатом - веке массовой информации и еще бо-лее массовой дезинформации, веке научных открытий и многочисленных "закрытий" все-возможных "неудобных" тайн и проблем, веке создания лживых версий и фальшивых сен-саций и уничтожения подлинной правды о совершающихся общественных процессах.
Тайна Рудольфа Гесса позволила Запалу скрыть свое соучастие в преступной войне против нашего народа. Фактически нашей стране пришлось не только в одиночку выдер-жать основную тяжесть мировой войны, но и преодолевать последствия международного заговора, в котором участвовали ее союзники. Победа нашего народа сорвала планы уста-новления гегемонии ведущих "нордических" держав мира в 1945 г. Попытки же свалить на Сталина вину за последствия агрессии и заговора не только позволили скрыть истин-ных виновников преступлений против нашей страны, но и открыть их наследникам новые возможности для более успешного повторения того, в чем они преуспели полвека назад.

* * *

Разоблачение фальши антисталинских легенд необходимо для очищения сознания от лжи, заполонившей умы людей. Их уродливость и вздорность не только искажают образ руководителя страны, но деформируют историческое сознание соотечественников. Одна-ко было бы неверным, продемонстрировав нелепость антисталинских мифов, вернуться к "кантатам о Сталине", в которых лишь воспевалось бы "величие сталинских лет". Еще бо-лее нелепыми были бы попытки вернуть ушедшее время со всеми его жестокостями и без-закониями.
Действия Сталина следует оценивать в контексте эпохи, в которой совершенствова-ние человечества оценивалось прежде всего с точки зрения его материальных достиже-ний, и не было жертв, считавшихся слишком большими во имя экономического прогрес-са...
Однако Сталин был не только сыном своего времени, но и его активным созидате-лем, и нередко он сам устанавливал ту тяжелую цену, которую пришлось заплатить наро-ду за ускоренный бросок вперед. Далеко не всегда эта цена была справедливой и разум-ной. Беспощадное преследование всех, кто бросил вызов единообразию общественной и духовной жизни, голод в начале 30-х гг., хроническая бедность разоренной русской де-ревни, страдания миллионов людей, которые испытали аресты, допросы, мучения и отча-янную борьбу за доказательство своей безвинности и за выживание в тюрьмах, лагерях и ссылках, - все это стало прямым результатом сталинских решений, в которых упрямство, своеволие и безжалостность Сталина играли не меньшую роль, чем суровая целесообраз-ность исторического времени.
Сколько русских людей, приходя на Красную площадь, долго пытались разгадать за-гадку Сталина в чертах серого гранитного изваяния над его могилой? Они без объяснений понимали произнесенные одним из стоявших часто повторяющиеся слова раздумья: "И все-таки ... И все-таки ...". Ведя игру по жестоким правилам своего времени, а порой уси-ливая их жестокость, Сталин добился превращения страны, ослабленной и разоренной многолетней смутой, в мощную супердержаву. Что бы ни писали волкогоновы, триумф Сталина стал триумфом страны. Вместе с тем, тяжелые уроки войны и неизбежность но-вой "холодной войны" убедили Сталина в необходимости продолжать движение по пути индустриализации. Выступая накануне выборов в Верховный Совет СССР 9 февраля 1946 г., Сталин поставил задачу нового движения вперед по пути индустриализации. Он зая-вил: "Нам нужно добиться того, чтобы наша промышленность могла производить ежегод-но до 50 миллионов тонн чугуна, до 60 миллионов тонн стали, до 500 миллионов тонн уг-ля, до 60 миллионов тонн нефти. Только при этом условии можно считать, что наша Ро-дина будет гарантирована от всяких случайностей. На это уйдет, пожалуй, три пятилетки, если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать".
Через сорок лет после этого выступления в статье, опубликованной в "Знамени", ав-тор объявляет, что задачи, поставленные Сталиным в 1946 г., свидетельствовали о непо-нимании генералиссимусом научно-технических реалий, и уподобляет производственные задания, предложенные Сталиным, плану по производству кремневых наконечников к стрелам и копьям. На самом же деле программа, выдвинутая Сталиным на послевоенные десятилетия, предусматривала преимущественное развитие науки и техники. Еще до того, как Сталин огласил свои знаменитые цифры о будущем производстве стали, чугуна, неф-ти и угля, он заявил о том, что "особое внимание будет обращено ... на широкое строи-тельство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы. Я не сомневаюсь, что если окажем должную помощь нашим ученым, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны".
Сразу после окончания войны поля победоносных сражений превратились в старто-вые площадки для штурма новых вершин. Создание советской атомной бомбы в 1949 г. положило конец американской монополии на самое разрушительное оружие. Испытание в СССР термоядерной бомбы в августе 1953 г., состоявшееся вскоре после смерти Сталина, свидетельствовало о том, что еще недавно отстававшая от Запада советская эксперимен-тальная ядерная физика не только взяла реванш, но и опередила бывших лидеров. Запуск первого советского спутника в октябре 1957 г. также стал возможным благодаря курсу на ускоренное развитие науки и техники, изложенному в феврале 1946 г. И хотя Сталин не стал свидетелем термоядерных и космических триумфов СССР, но не только Черчиллю была очевидна выдающаяся роль Сталина в превращении Страны Советов в могучую космическую державу.
Нет сомнения и в том, что курс, взятый Сталиным, помог СССР добиться военно-стратегического равновесия в беспрецедентном, изнурительном для нашей страны сорев-новании с Соединенными Штатами Америки. Вряд ли можно сомневаться в том, что по-следовательное продолжение сталинского курса обеспечило бы стране победу в "холод-ной" войне. Бесславное же ее поражение в 1989-1991 гг. было плодом усилий тех, кто за-ставил народ поверить в ненужность достигнутых побед и бессмысленность принесенных жертв.
Вульгарности и невежеству новых диктаторов, примитивизму массовой культуры и официальной пропаганды, циничному обману народа менялами и процентщиками помо-гают сфабрикованные легенды о Сталине, от воскрешения которого якобы "спасают" страну новые хозяева страны. Убеждение же в том, что в прошлом наша страна могла без-ропотно подчиняться лишь грубому произволу и безумию, оправдывает пассивность лю-дей, считающих, что жестокое насилие и бессмысленные действия властей, бесправие об-манутого народа являются вечной судьбой России.

0

46

Братишки,а вот еще интересная новость
"Тональность большинства западных газет дала повод предположить, что следующей целью Пентагона может стать Йемен. Причин, как минимум, две: предотвращенный теракт в самолете над Детройтом - установлено, что его финансировали из Йемена, и угрозы местных боевиков в адрес американского и британского посольств в Сане.

В США всё громче звучат голоса тех, кто выступает за отправку войск в Йемен. Согласно соцопросу телеканала Fox News, идею готовы поддержать 70 процентов проголосовавших.

Для президента Обамы ситуация неоднозначная. С одной стороны, для открытия еще одного антитеррористического фронта у Вашингтона уже нет ресурсов. С другой стороны, не принять мер против "Аль-Каиды" и ее сообщников в Йемене Барак Обама, после всего, о чем сам же заявлял, тоже не может.

Британский еженедельник The Sunday Times пишет, что Йемен превратился в третью по значимости мировую базу "Аль-Каиды" после Афганистана и Пакистана. А руководит ей - что, наверняка, раздражает Пентагон - бывший заключенный Гуантанамо Али аш-Шихри. И еще около шестидесяти боевиков - также бывшие узники американской тюрьмы. В общем, у нобелевского лауреата премии мира - Барака Обамы теперь действительно непростой выбор"
В Йемене закрылись три посольства: США, Великобритании и Франции, плюс на борьбу с терроризмом Йемену будет выделено США в два раза больше средств по сравнению с 2009 годом,а в 2009 году им было выделено 70 млн. долларов.....Назревает еще одна война....

Отредактировано гранит79 (2010-01-04 23:00:39)

0

47

Зато Обаме дали нобелевскую премию мира. За что непонятно?
Страна ведет войны с двумя государствами. Непонятна ситуация с Ираном, теперь еще и Ймен.

0

48

А по мне так пусть воюют...В Сомали попытались-не получилось, в Ираке завязли по самые помидоры, в Афганистане по самые уши. Еще на Иран и Северную Корею пытаются голос подавать, а Йемен уже в планах.....Пускай распыляют свои войска.....

0

49

Я с тобой согласен, что они распыляют свои усилия. Причем распыляют не только они, но и все их НАТО в том числе и союзники этого блока тоже (еще не вступившие). Это действительно нам на руку. Так можно дороспыляться.

0

50

Забыли ребята вьетнам.....

0

51

Да и Сомали тоже забыли.

0

52

Привет братишки форумчане!
Вот нашел на просторах инета весьма интересную инфу по поводу транзитов военных грузов через Россию в Афганистан.
Транзит военных грузов для оккупантов в Афганистане, о котором летом прошлого года договорились Дмитрий Медведев и Барак Обама, фактически заблокирован Россией. Эту информацию подтвердили радиостанции «Свобода» официальные лица в Москве, а также российские и американские военные эксперты.
Планировалось, что Россия будет пропускать в Афганистан 12 тяжелых военных самолетов в день, более 4 тысяч в год. Москва намеревалась делать это почти бескорыстно, отмечает военный эксперт Павел Фельгенгауэр:
«Россия вроде бы отказалась взимать обычную плату за навигационные услуги. И помощник Обамы по России Майкл Макфол хвастался, что это в год сэкономит 133 миллиона долларов для американской казны. Это преподносилось как практически единственный, основной реальный успех «перезагрузки» отношений между Америкой и Россией».
Однако это соглашение так до сих пор и не заработало: состоялся всего один пробный полет. Тогда источник в Кремле заявил, что «никаких проблем с организацией транзита американских грузов через российскую территорию нет, периодичность перевозок целиком зависит от решения американской стороны».
Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен, посетив в декабре прошлого года Москву с визитом, отметил, что НАТО высоко ценит согласие России предоставить транзит через свою территорию для поставок грузов в Афганистан, но «здесь имеется потенциал для дальнейшего развития этого направления».
Отсутствие полетов объясняют незавершенность каких-то бюрократических формальностей Но в происходящем есть и политическая подоплека, уверен Фельгенгауэр .
«В Москве сложился консенсус среди специалистов, военных, дипломатов, вообще начальников, что коалиция во главе с Америкой в Афганистане проиграет, что ситуация очень похожа на то, что было с советскими войсками в Афганистане в 80-е годы, и что Советский Союз развалился, теперь НАТО развалится, в общем, проиграют они точно, — поясняет эксперт. — Уж если мы там проиграли, то проиграют и американцы. Поэтому никто особенно не стремится поддерживать заранее проигранную и безнадежную операцию».
«Это большая политика, — отметил председатель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров. — Мы говорим США: вот мы вам даем военный транзит, а вы нам говорите — «давайте телекоммуникации с ваших новых ракет». Ну, разве так можно, если мы с вами договариваемся, если такая степень открытости… Несмотря на все это, нам будут противоракетную оборону ставить, как заградительные отряды во времена Великой Отечественной войны для штрафного батальона».
«Мы им говорим — раз вы оккупировали Афганистан, давайте вы будете заниматься борьбой с опиумом. Они говорят — нет, этим должны заниматься специально подготовленные какие-то внутренние силы, — сетует Озеров. — Мы говорим — давайте, мы вам военный транзит, но дальше-то что? Войной мир не восстанавливается, в конечном итоге».
В Вашингтоне на тему транзита говорят неохотно. Официальная представительница Пентагона подполковник Алмара Белк в интервью «Радио Свобода» заявила, что с транзитом все нормально, а русские ни в чем не отказывают. «Мы снабжаем войска коалиции в необходимых масштабах. И Россия никогда не отклоняла наши запросы на совершение полетов», — сказала Алмара Белк.
Однако уверенность российского эксперта Павла Фельгенгауэра, что в Москве не хотят успеха США в Афганистане, разделяет эксперт Европейского совета по международным отношениям Дэниэл Корски:
«Им неприятно думать о возможной победе американцев в Афганистане, о том, что там возможно то же самое, что генерал Петреус проделал в Ираке, поэтому им не совсем по сердцу помогать коалиции в этой операции. Вопрос транзита — только один из примеров такого отношения».
Другой эксперт, профессор Лейденского университета по вопросам международной безопасности Джулиан Линдли Френч, полагает, что Соединенные Штаты не очень-то и рассчитывали на Россию в афганской операции.
«Я говорю это вовсе не для того, чтобы унизить Россию — просто учитывая историю сложных отношений с Россией, ни одно правительство на Западе не поставит свои вооруженные силы в зависимость от политики Кремля, — объясняет эксперт.
Между тем, Павел Фельгенгауэр уверен: тайные пожелания поражения западной оккупационной коалиции ничего хорошего Москве не принесут.
«В результате перезагрузка отношений с США зависла — из-за нашего явного нежелания помочь НАТО и Западу добиться успеха в Афганистане. При всех разговорах — что вот мы здесь готовы помочь — в действительности тянут время и ожидают их поражения. Если такая политика будет продолжаться, это будет существенно ухудшать отношения Россия и с Вашингтоном, и с Западом в целом», — прогнозирует Фельгенгауэр.
«Возможно, в Кремле положились на авось, а также на то, что в пылу «перезагрузки» Вашингтон пойдет на действительно серьезные уступки в важных вопросах», — полагает обозреватель.

0

53

Один маленький нюанс братишки в Афганистане не будет выигравших,там могут быть только проигравшие.....Это история и она повторяется....

0

54

Только пиндосы, как видно этого не понимают.

0

55

Доброго времени суток, уважаемые форумчане. Камрад Гранит, вы правы однако. В Афганистане не будет выигравших. Но с последним утверждением поспорю. Как же пиндосы не понимают? Всё они понимают. На них целая РЭНД-корпорация работает. Да и существует ли сам Афганистан (в смысле государства). Сколько процентов территории страны контролируют правительственные войска и оккупационный корпус? Моё мнение: пиндосам нужны базы в стратегически удобном месте планенты. А на народ они плевали. Тут смысл какой-разделяй и властвуй. Организуй пару террактов в Кабуле, объяви виновными "алькаеду", " движениекамаз","илихамас"(название зависит от фантазии) - остальное сделают местные СМИ. Или как в Ираке-поссорь шиитов и суннитов. Или пуштунов с другой местной народностью. И всё. Пока местные друг друга уничтожают-снимай пенки.

0

56

Привет всем братишкам форумчанам! Всех с Рождеством Христовым!
Братишки, я вот что думаю по поводу пиндосов в Афганистане и в других местах. Мое мнение, что нихрена они ничего не понимают, братишка Кэп. Я согласен, что делаются какие-то выводы, но в целом одного боллшого и определенного нет. Как говорили раньше у них "в зобу дыханье сперло" от своей собственной, извините за выражение, невь...бучести. Почему я так утверждаю? Потому что эти деятели вполне считают себя победителями СССР. То, что они одержали победу в Ираке так вообще никто не сомневается. Считается, что Афганистан тоже наочереди. Именно поэтому собственно Обама и получил нобелевскую премию мира.

0

57

Доброго времени суток, уважаемые. Камрад Ястреб, попробую с вами поспорить. На мой взгляд деятели делят бабло в самих штатах. Полагаю, что кампании в Ирке и Афгане-повод попилить бюджетное бабло(как в Чечне было, например). Фактически выходит война ради войны. А что: одна компания(например "Кольт") выигрывает правительственный тендер на поставку М16А2. Другая(например "Эвиан") на поставку воды в пластиковых бутылках. Ну и само собой на восстановление(ничего не напоминает?).

0

58

Привет братишка Кэп! Ну почему не напоминает? Очень даже напоминает. Только тут вот вопрос в том, кто у кого и чему учился.
Приведенный тобой пример с компанией "Кольт" несколько неудачный. От ее услуг пиндосики отказались еще в середине 90-х годов, хотя сама компания продолжала штамповать никому не нужные винтовки М16 всех модификаций.
То, что война идет ради войны, согласен. Поскольку война больше нужна пиндосовскому ВПК. Ни одby образец вооружения (разрабатываемый в рамках финнансироваемого НИОКР) не будет принят на вооружение пока не пройдет обкатку боевыми действиями.
Но, братишка Кэп. Мы говорили не про это. А несколько про другое. Какие пиндосы сделали выводы из ведущимися ими военных и боевых действий в Ираке и в Афганистане. И на сегодняшний момент получается. что ровным счетом ни каких. Можно соглашаться, можно нет, но! Еще нигде и никогда марионеточное правительство, даже самое круто вооруженное, долго не существовало.
Могу вывести смелую гипотезу, что как только господа пиндосы покинут Ирак, там наступит такой порядок, который не будет устраивать вообще никого, их тех, кто является соседями этой страны. И прежде всего Турции. Что собственно Турция постоянно и заявляет.
Как только господа пиндосы втянутся в очередной виток противостояния с талибами в Афганистане, то первыми, кто их брсит там (причем в самый ответственный и решительный момент) окажутся союзнички по НАТе. Пример итальянцев, которых поменяли англичане явное тому подтверждение. В сытой и довольной от гейпарадов Европе вообще насрать на ту ситуацию, которую замутили пиндосы. Это еще сейчас кое-как умудряются замять и умолчать некоторые детали гибели людей (крайний раз погибшие журналисты Discaveri в Афганистане явное тому потверждение), но пройдет время и надо будет отвечать на вопросы, которые будет задавать народ. И тогда вообще пиндосы окажутся с полной жопой огурцов. Похлеще даже чем мы.

0

59

Доброго времени суток, уважаемые форумчане. Уважаемый камрад Ястреб! По крайней мере четыре раза за прошлый век пиндосские правительства развязывали войны, когда точка кипения говна у их народа доходила до края. И "пипл всё схавал". И сейчас, когда уровень образования народных масс в Пиндостане крайне низок, ими легче манипулировать. Не устроят ли они снова терракт в самих штатах(или на их объекты за рубежом)- с гибелью людей, а затем маленькую победоносную войну с использованием ура-идиотов и наёмников?

Отредактировано Кэп (2010-01-22 04:55:16)

0

60

Привет братишка Кэп, ты знаешь ситуация в Пиндосии как и в других странах очень похожа.Чтобы отвлечь свой народ от проблем внутри государства,надо что то сделать...Либо развязать войну,либо устроить очередной теракт- на который все жители будут очень гневно реагировать,как это происходило с "невским экспрессом",с взрывами домов в Каспийске и Москве,а козлов отпущения найти всегда можно,было бы только желание...

0



Создать форум